Gastronomy and Wine Portal

Специализация: импортер, дистрибьютор
Продукт: пиво, слабоалкогольные напитки, вода

Специализация: импортер, дистрибьютор Продукт: пиво, слабоалкогольные напитки, вода

Специализация:   импортер, дистрибьютор
Продукт: вино

Специализация:   импортер, дистрибьютор Продукт: вино  

Специализация: импортер, дистрибьютор, сеть вино-гастро маркетов Wine Time
Продукт: вино, крепкий алкоголь, напитки, деликатесы

Специализация: импортер, дистрибьютор, сеть вино-гастро маркетов Wine Time Продукт: вино, крепкий алкоголь, напитки, деликатесы

Специализация: импортер, дистрибьютор, сеть салонов вин Grand Cru
Продукт: вино, крепкий алкоголь

Специализация: импортер, дистрибьютор, сеть салонов вин Grand Cru Продукт: вино, крепкий алкоголь

Специализация:   производитель, импортер, дистрибьютор Продукт: крепкий алкоголь, вино, напитки   Телефон: +380 (44) 354 09 40 Mail: news@bayaderagroup.com Cайт:  httpss://bayaderagroup.com/  

Идея приватизации, безусловно, – прогрессивна. Уже давно предприятия алкогольной отрасли говорили о необходимости перевода активов в частную собственность. Но как будет происходить приватизация и будут ли даны преференции для действующих компаний, – об этом сегодня размышляет украинский бизнес.

На мой взгляд, подход должен быть дифференцирован. Если правительство хочет двигаться вперед, – ему нужны силовые решения. И они должны быть быстрыми, понятными и прозрачными. Следовало бы сделать 2 категории: работающим предприятиям предложить выкупить свои объекты через независимую оценку – т.е. предоставить «право первой ночи». Если это просто некие крупные налогоплательщики, знаковые люди и их сейчас бросить на конкурс, это будет несправедливо как по отношению к тем людям, которые вкладывали туда до сих пор деньги, так и к бюджету Украины. Кроме того, им надо дать возможность выкупить в рассрочку, установив граничный срок. Допустим, 5 лет. Как это происходит, к примеру, с выкупом земли и коммунальной собственности. Если же работающие предприятия отказались выкупать объекты, – тогда их направить на конкурс.
Неизбежны разночтения по поводу ценообразования таких объектов. За 20 лет на 99% объектов от арендованного остались только стены. Выкупить эти стенки, конечно, можно, но их придется выкупать с инвестициями арендаторов. Цена объекта при этом мало кому понятна. Потому что кто-то делал ремонты в стиле арт-деко, а кто-то вкладывал деньги в оборудование. Это внесет неразбериху в приватизацию арендованных объектов. Что делает оценщик? Он берет метры, берет аналогичные метры в определенном радиусе, берет сделки за последние 3 месяца, выводит некую среднюю, делает поправочный коэффициент, выбрасывает гипотетический износ и получает некую цифру. Не факт, что эта цифра будет приятна для выкупающего. Беда в том, что если вы отказываетесь, говорите, что вам дорого, – автоматически договор аренды не продлевается. Теоретически вы можете написать заявление и продолжить аренду. С коммунальным имуществом это проходит. Но с данными объектами, попавшими в упомянутый список, не пройдет. А если у вас уже есть решение суда, что договор аренды прекратился, то путь один – на выселение. Вас нельзя по новой восстановить. Я уверен, что и такие случаи будут.
Если будет принято решение о том, чтобы предоставить арендатору возможность выкупить эти объекты по какому-то разумному коэффициенту, то, безусловно, это будет правильный подход. Такие крупные предприятия, как «Одессавинпром» или Одесский коньячный завод окажутся в состоянии приватизировать эти объекты, и на жизнедеятельности предприятий и на региональных бюджетах это негативно не отразится. Хотя возможно, это тоже не своевременно для них – в стране кризис, а требуется достать оборотные средства и отдать их за голые стенки и старое оборудование 70х годов, демонтированное, находящееся на хранении, – но, тем не менее, оно также зачастую включено в объект аренды. А возможно, для кого-то это будет хорошо, потому что он давно об этом мечтал.
Хуже всего в данной ситуации тем, кто стоит в исторических центрах, которые раньше – 150-200 лет назад – были промзоной, а сейчас это чуть ли не центр города. Если предприятие является «историческим наследием», как у «Шустова», надо будет обложиться справками и не факт, что это безболезненно пройдет для предприятия, которое желает идти на выкуп.
Для работающих предприятий законопроект – палка о двух концах. Вроде бы хорошо арендовать, с другой стороны, нет гарантий, что по истечению срока аренды, с вами продлят договор. Приватизация была бы решением, но она не своевременна и не понятно, как сформируется цена.
Вторая категория – неработающие предприятия и предприятия-банкроты. Вот ситуация с Киевским ликеро-водочным заводом. Это прекрасный участок  в центре Киева. Кто сюда придет водку делать? Логистически это невозможно и от этого отказались еще в 1994 году. Представьте: предприятие находится в центре города, через центр города по закрытым улицам движутся автомобили с бутылками, автомобили со спиртом, автомобили вывозят отсюда готовую продукцию. Здесь нет сетей канализации, которые отвечают современным требованиям эвакуации отходов производства. Здесь нет водных сетей, которые в состоянии обеспечить подачу воды под изготовление водки. В этом случае, для этого участка земли, может быть не худший выход – если покупатель приобретет завод под снос и здесь появится какой-нибудь «Хилтон», торговый центр или многоэтажки.
Ситуация с неработающими предприятиями следующая: для них нанимают директоров, оплачивают охрану для сохранения объекта (при этом их уже давно разобрали на запчасти – здания есть, а начинки нет). В такой ситуации правильно будет провести оценку и выставить объект на конкурс. Люди поехали, посмотрели, подходит – продаем, не подходит – государству надо либо цену снижать, либо разбирать на кирпичи, либо передавать местной громаде под организацию школ, детсадов и т.д. Ведь каждое предприятие – это инфраструктура. Например, тот же Бучачский мальтозный завод, кроме того, что существует сам завод, есть здание столовой с пустыми окнами, здание управления, в котором уже тоже выбиты окна и даже проводку повыдергивали и т.д.. Такие объекты надо выставлять на конкурс. Конкурс – это самый яркий проявитель, сколько на самом деле стоит этот объект. То, что государство должно от него избавиться, с точки зрения государственной политики, – это однозначно, потому что на самом деле, эти объекты сосут деньги налогоплательщиков. Бюджет распределяют на совершенно не эффективные вещи – содержание охраны и счета на воду, электрику и газ (если есть охрана – должны быть и минимальные условия жизнедеятельности) не работающих предприятий. Но и это не все. Вокруг таких заводов устроен адвокатский бизнес, который необходимо уничтожить. Он занимается восстановлением уволенных с этих предприятий сотрудников. Люди восстанавливаются по суду, а народу там, поверьте, по 200-300 человек числится, меньше минималки государство платить не может, предприятие стоит, деньги начисляются. 
Но у конкурса должна быть конечная точка – я уверен, что имеется какая-то ферма (а по селам стоит много заброшенных объектов), которая никогда не будет продана. Надо придумать, что делать с ней. Например, все, что не продано, бесплатно передать местным общинам.
Нашему предприятию, пожалуй, проще, чем кому-либо. Если не удастся приватизировать, – мы готовы к демонтажу. Мы находимся в небольшом городке, у нас объект не настолько лакомый, как у одесситов и у нас он другого качества – это совсем маленькое предприятие на 80 сотках не самой лучшей земли, которая никому не нужна. Но у нас другая беда – огромное количество непрофильного старого оборудования, которое никогда не использовалось и не может использоваться, но при этом   формирует цену аренды, и, как я могу предположить, – будет формировать цену выкупа. Если попадется дурак-чиновник, и мне придется переехать или покупать что-то, то в Бучаче сейчас приобрести подобного рода промышленный объект – не проблема, были бы деньги. Все продается. Бизнес стагнирует, все за границей, в промышленном секторе депрессия. Поэтому  в регионе объектов, которые раньше были пищевкусовыми фабриками, консервными заводами и подобного рода ангарами – огромное количество. Поэтому у нас ситуация куда проще, чем у тех, кто знаковый и большой. Хотя, признаться, продолжать арендовать было бы дешевле, чем теперь переезжать. Мы просчитали, что сегодня, в случае приватизации нашего объекта другим собственником, придется переезжать не только с арендованных помещений, но и из тех, что мы уже сами здесь настроили, а это около 5 млн грн. Учитывая, что аренда у меня составляет миллион в год, то ясно, что мне выгоднее сейчас продолжать платить миллион в год. В любом случае, какой бы щадящей ни была приватизации по отношению к работающим предприятиям, эти затраты болезненно ударят по всем. А если приватизация окажется непродуманной, то вообще может превратиться в нокаут для ряда крупных предприятий и, между прочим, для региональных бюджетов, которые эти предприятия пополняли…

Идея приватизации, безусловно, – прогрессивна. Уже давно предприятия алкогольной отрасли говорили о необходимости перевода активов в частную собственность. Но как будет происходить приватизация и будут ли даны преференции для действующих компаний, – об этом сегодня размышляет украинский бизнес. На мой взгляд, подход должен быть дифференцирован. Если правительство хочет двигаться вперед, – ему нужны силовые решения. […]

Кабмин предложил Верховной Раде рассмотреть законопроект № 4536, предлагающий исключить из списка запрещенных к приватизации объектов 374 предприятия. Насколько прозрачной окажется эта новая волна приватизации, не захлебнется ли наш бизнес в очередном испытании? Об этом размышляют первые персоны виноделия страны.

Давно пора было приватизировать алкогольные предприятия. Долгое время в парламенте сидели коммунисты, которые, на мой взгляд, считали, что старая советская алкогольная промышленность – это какая-то высочайшая ценность винодельческой и алкогольной отрасли. Новые заводы уже могли строиться как объекты частного бизнеса, а старые почему-то нельзя было приватизировать. Стратегической важности для государства они не представляли, и это была большая глупость, что еще в первую большую волну – в 90-х – их не приватизировали.
Сейчас это уже даже в какой-то степени неактуально, потому что активы старые и изношенные. А какие-то заводы просто стоят, утратив свои рыночные возможности. Поэтому я даже не знаю, какова, с точки зрения стратегов, будет их ценность. Но, в любом случае, государство – самый неэффективный собственник. Поэтому приватизировать, конечно же, надо.
История самой аренды в нашей стране началась еще в 1989 году, с принятия закона СССР об аренде – это была первая форма проникновения рыночных отношений в нашу тогдашнюю действительность. Украинский закон об аренде появился в 1992 году, потом в него вносились какие-то изменения. Тогда арендаторами выступали организации арендаторов, создаваемые из членов трудового коллектива. Они брали целостно-имущественный комплекс в аренду и на его базе создавали хозяйствующие субъекты. В начале 2000-х,  когда появился новый гражданский кодекс, и была принята новая редакция закона об аренде, такие понятия, как «организация арендаторов» и «арендное предприятие», прекратили свое существование. По крайней мере, в теории юриспруденции. И арендаторами становились только хозяйственные общества, созданные по закону «О хозяйственных обществах». Они перезаключали с фондом госимущества  договор об аренде и арендовали это самое имущество.

За прошедшие годы, – а для некоторых предприятий это более 25 лет, – были наработаны, в том числе, собственные производственные фонды.  Кроме того, арендаторы, в дополнение к налогам, платили арендную плату в бюджет и за счет амортизации обновляли или поддерживали госимущество. Все это обеспечивалось за счет предпринимательской инициативы и тяжелой работы на рынке. Т.е., арендаторы обеспечивали работоспособность предприятий.
В то же время, насколько мне известно, в Одесской области те государственные заводы, с которыми не продлевали договора аренды, – просто прекратили выпуск своей продукции.
Это – Овидиополь, Килия, Сарата. А некоторые госзаводы просто закрылись: к примеру, Ивановка, Татарбунары.
Успех процессов, о которых сегодня идет речь, зависит от того, каким образом и как, насколько продуманно, будет происходить приватизация. Если условием приватизационного конкурса будет сохранение производственного профиля в течение какого-то времени, это может быть отягощающим условием для конкурентов. Если условиями конкурса не будет предусмотрено сохранение производства на этой территории, – это из области страхов – тогда понятно, что ценность будут представлять только территориальные площадки и тогда они могут быть использованы будущими покупателями по-другому. Вместе с тем, договоры аренды будут продолжать действовать. Покупатель и предприятия-арендаторы окажутся в ситуации серьезного конфликта интересов. Могут возникнуть долгоиграющие конфликты с непредсказуемым исходом. Поэтому продуманность процесса приватизации со стороны государства будет играть определяющую роль.

Как будет происходить приватизация? Наверное, в соответствии с действующим законодательством, это ведь не новый закон. Есть законы Украины о приватизации, об аренде, есть  списки предприятий, не подлежащих приватизации. Сейчас в эти списки вносятся изменения, но законодательная база для приватизации будет та же, что есть сейчас. Закон об аренде предусматривает преимущественное право выкупа государственного имущества арендатором, т.е. производителем вина и алкогольной продукции. Это законодательно закреплено, но как это будет происходить, – будет ли государство объявлять конкурс, тендер или будет выпускать акции на свое имущество и каким-то образом продавать эти акции, и тогда это будет совместное владении?… Нам сегодня сложно судить, как это будет реализовано на практике. Остается надеяться, что такая тонкая процедура в такой сложной ситуации, которая сложилась в нашей стране, пройдет в максимально цивилизованном русле.

Если резюмировать, то я считаю, что провести приватизацию арендованных фондов государства без учета интересов арендаторов в нашей отрасли невозможно. Все винодельческие предприятия, все руководители и все арендаторы, которые были на данных производственных площадках на протяжении стольких лет, покупали оборудование, обзаводились собственными активами. Ведь были в нашей истории и хорошие годы, когда много производили и много зарабатывали. Деньги инвестировались рационально. У этих предприятий сегодня достаточно своего оборудования. Мы готовы к цивилизованному развитию процесса приватизации. Жизнь будет продолжаться…

Кабмин предложил Верховной Раде рассмотреть законопроект № 4536, предлагающий исключить из списка запрещенных к приватизации объектов 374 предприятия. Насколько прозрачной окажется эта новая волна приватизации, не захлебнется ли наш бизнес в очередном испытании? Об этом размышляют первые персоны виноделия страны. Давно пора было приватизировать алкогольные предприятия. Долгое время в парламенте сидели коммунисты, которые, на мой […]

Как будет происходить процесс  и будут ли даны преференции для действующих компаний, – об этом сегодня размышляет украинский бизнес.

Владелец бренда «Вина Гулиевых», Президент ОАО «Одессавинпром» Роберт Гулиев объяснил обозревателю  D+, кому выгодно продавать втридорога землю давно работающих частных предприятий.

Против приватизации выступают только коммунисты и менеджмент, откачивающий прибыль с госпредприятий. Все остальные – «за», зная, что в частных руках собственность работает эффективнее, чем в общественных. Вот и мы, акционеры компании «Одессавинпром»,  – обеими руками за приватизацию, которая позволила нам полностью переоснастить  принадлежавшее ранее государству предприятие.  Оборудование, менеджмент, торговые марки и всю производственную инфраструктуру мы создали сами, за счет собственной прибыли. Единственное, что мы не смогли закрепить за собой – землю и недвижимое имущество, которые продолжают оставаться  в собственности государства, или министерств и городских властей, если говорить конкретно. Такой был у нас способ ограничения независимости бизнеса. Частное предпринимательство в общественных стенах, на государственной  земле.

Наконец,  в недрах министерских кабинетов возникает идея продать в частные руки  площади под предприятиями. И предлагается, вроде бы,  прогрессивный механизм такой реализации – через аукционы. Совершенно правильный подход к предприятиям со 100%-ной госсобственностью, но ошибочный по отношению к смешанной.  То есть, винодельческое  предприятие, которое стоит на Французском бульваре в Одессе  полтора века и является собственностью акционеров с 1991 года, теперь должно выйти за ворота со своим персоналом, имуществом, чтобы «на равных» участвовать в приобретении земли по рыночным ценам.  А куда мы отнесем  сотни миллионов гривен, уплаченных нами «за аренду» и в качестве налогов  за годы деятельности?  Куда деться тремстам специалистам, работающим в компании? Кто оплатит десятки миллионов гривен, необходимых  для  демонтажа и вывоза оборудования?  
Боюсь, если аукционный механизм  будет запущен, или  нам дадут  приоритетное право выкупа земли по рыночной, а значит, очень высокой цене, то это приведет к полной остановке завода и большим тяжбам. Сторонникам наполнения бюджета таким способом не мешало бы знать, что  работающий  завод приносит казне гораздо больше  денег, чем продажа земли под его корпусами. Например, за год работы наше предприятие выплачивает в виде налогов 200 – 250  миллионов гривен. Это в три – четыре  раз больше, чем даст аукцион с присутствием самых щедрых участников.  Так кто выиграет от продажи земли под нашими ногами?  
Однажды  нас обокрало государство, заставив выплатить за аренду сумму, которую просто «нарисовали» в правительстве Н.Азарова. Была у них такая мода задним числом издавать указы, по которым потом начислялись «задолженности». Противоправное решение Кабмина  2010 года признали недействительным, но долги с нас не сняли  до сих пор. Объём неправомерного с точки зрения закона и логики иска – 6,5 млн грн.  Не найдя понимания этих вещей в судах, от второй инстанции до верховного суда, (включая высший арбитражный), мы пошли искать справедливость в Страсбургский суд по правам человека. Посещая наши  судебные инстанции, где могли вынести соответствующее постановление, мы не получили ничего обнадеживающего, кроме выжидательных взглядов судей, привыкших к встречным предложениям…
Вот так на сегодняшний день  складываются взаимоотношения в деле приватизации, инструмента, который везде в мире приводит к повышению эффективности собственности в экономике.  Настораживает  келейность  согласования закона. Все знают: есть проект, но никто не ознакомлен с его текстом. Согласования в комитетах он тоже не проходил, и  в профсоюзах его  не видели! Разве  подковерное законотворчество поможет нашей экономике выйти из кризиса?  В нашей отрасли это приведет  к дополнительной нагрузке на работающие компании и никак не  повлияет на персональную ответственность чиновников за принятые им решения и совершенные ошибки.
  Не думаю, что за такими действиями стоит само государство, то есть Кабинет министров, провозгласивший курс на всестороннее содействию бизнесу. Скорее всего,  тут  присутствуют  групповые и личные мотивы людей, желающих  перераспределить собственность в своих  интересах. И приватизация  в таком стиле, естественно,  пополнит бюджеты,  – но только не государственные. 
 

Как будет происходить процесс  и будут ли даны преференции для действующих компаний, – об этом сегодня размышляет украинский бизнес. Владелец бренда «Вина Гулиевых», Президент ОАО «Одессавинпром» Роберт Гулиев объяснил обозревателю  D+, кому выгодно продавать втридорога землю давно работающих частных предприятий. Против приватизации выступают только коммунисты и менеджмент, откачивающий прибыль с госпредприятий. Все остальные – «за», […]

Представим соревнования прыгунов, где каждый атлет устанавливает планку высоты по своему усмотрению.  Все ее «берут»  – и все рекордсмены.  Один –  с трудом  преодолевая два метра,  а другой, слегка поднимая ногу на 30 сантиметров. Это метафора конкуренции в виноделии, если из правил, по которым живет сейчас отрасль, уберут минимальные розничные цены. Сейчас  они – единственный фактор, обеспечивающий равные условия  для работы всех участников рынка.
Не знаю, кто инициировал идею отменить практику  МРЦ именно сейчас, но уверен – явно  не сторонники европейских традиций.  И вот почему. 
С формальной точки зрения,  установленный государством  нижний предел уровня цен на вино в розничной торговле  – пассаж. Но  что, кроме него, стимулирует производителей  натурального вина?  Уберем МРЦ  – пострадает качество украинского вина. Потому, что законодательство не ответило на главный вопрос для отрасли и потребителей ее продукции: как отличить вино от винного напитка? Как запретить изготовление так называемых вторых вин, где отходы виноделия, сахар и фантазии технологов создают  напитки ниже стоимости бутылки, этикетки и килограмма винограда?
Не в том смысл европейских традиций, чтобы увеличивать число прыгунов за счет понижения  планки стандартов, роль которых  пока исполняют  МРЦ. Давайте сначала примем  законы против демпинга,  правила  маркировки вин, систему контроля их качества и происхождения, независимые   лабораторные  исследования  в розничной торговле и многое другое, что делается во всех винодельческих станах. Но сегодня у нас нет ни антидемпингового законодательства, ни  методов  классификации того, что выпускают производители алкогольной продукции.
Нельзя идти к высокому уровню качества в отрасли, создавая преференции для нижнего ценового сегмента – одновременно  с проблемами для среднего. Потому, что недобросовестная конкуренция,  против которой нет реальных механизмов борьбы, вытеснит с рынка не худшие товары, а лучшие.  Вот почему сохранение МРЦ – не просто прихоть людей, производящих вино  по европейским технологиям, это их шанс оставаться на рынке  в альтернативной  команде. Не все же любят проводить вечера  за литровым пакетом  крепленого от души  «напитка богов»…
Фото: kontrakty.ua

Представим соревнования прыгунов, где каждый атлет устанавливает планку высоты по своему усмотрению.  Все ее «берут»  – и все рекордсмены.  Один –  с трудом  преодолевая два метра,  а другой, слегка поднимая ногу на 30 сантиметров. Это метафора конкуренции в виноделии, если из правил, по которым живет сейчас отрасль, уберут минимальные розничные цены. Сейчас  они – единственный […]

Будут ли даны преференции для действующих компаний или приватизация станет  очередным трамплином для коррупции – об этом сегодня размышляет украинский бизнес.

Свое видение процесса приватизации в стране представил Дмитрий Шолудько, Глава производственного департамента Global Spirits («Одесский коньячный завод», ЛВЗ «Хортиця», Полтавский ЛВЗ). Опыт и история показывают, что наше государство в редких случаях становится эффективным собственником. Чаще видим обанкротившиеся и замешанные в коррупционных схемах предприятия.

Заводы, которые вносят реальный вклад в экономику, развиваются благодаря частному высокомотивированному менеджменту, грамотно выстроенной системе управления и инвестициям. Поэтому в приватизации предприятий мы однозначно видим позитив. Приватизация – это превентивная мера борьбы с коррупцией. А также новые возможности для развития производства – она упрощает и ускоряет процесс модернизации устаревшей технологической базы предприятий, которая зачастую находится в собственности государства.

Другой вопрос, что сама процедура приватизации прописана не идеально. Необходимые поправки должны быть подготовлены к моменту принятия законопроекта во втором чтении. Государство должно гарантировать права нынешних арендаторов, которые в течение многих лет обеспечивают стабильную работу заводов, создают рабочие места, выплачивают заработную плату и наполняют госбюджет налоговыми отчислениями.

В случае, если приватизация не учтет интересов работодателей и работников, ее последствия будут катастрофическими и приведут к гибели отрасли. Многие предприятия и известные торговые марки будут вынуждены уйти с рынка, а сотни специалистов останутся без работы. И это, в свою очередь, минимизирует поступления в бюджет. Самой уязвимой в данном случае является коньячная сфера. Единичным производителям коньяка по классической технологии уже сейчас приходится жестко конкурировать с обычными боттлерами, которые занимаются розливом по бутылкам дешевых импортных коньячных спиртов. В случае смены собственников и потери технологической базы восстановить производство до прежнего уровня будет практически невозможно.

Для того, чтобы приватизация стала новым импульсом для экономики, она должна пройти открыто, прозрачно, в рамках правового поля и с соблюдением приоритетного права существующих арендаторов. Только в этом случае государство может рассчитывать на развитие производства, приток новых инвестиций и увеличение поступлений в бюджет.

Будут ли даны преференции для действующих компаний или приватизация станет  очередным трамплином для коррупции – об этом сегодня размышляет украинский бизнес. Свое видение процесса приватизации в стране представил Дмитрий Шолудько, Глава производственного департамента Global Spirits («Одесский коньячный завод», ЛВЗ «Хортиця», Полтавский ЛВЗ). Опыт и история показывают, что наше государство в редких случаях становится эффективным собственником. […]