Gastronomy and Wine Portal

Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в Украине, госпожа Изабель Дюмон встретилась с главным редактором Drinks+ Ольгой Пиневич. Главред хотела говорить о французских винах и гастрономии, госпожа Посол предпочитала – о музыке и политике. В результате получилось гармонично и познавательно.

О.П.:  Могли бы Вы прокомментировать присутствие в Украине французского бизнеса, инвестиций? Есть ли успешные проекты, о чем Вам хотелось бы рассказать, какие месседжи донести общественности?

Госпожа Изабель Дюмон: Многочисленные французские компании инвестируют и работают в Украине: некоторые из них весьма заметны – как в банковском деле или розничной торговле, –другие менее, но все они вносят свой вклад в украинскую экономику. Франция является крупнейшим иностранным работодателем в Украине, хотя это мало кому известно. Бизнес-форум 28 октября 2016 года продемонстрировал взаимную заинтересованность французских компаний и украинской власти, я надеюсь, что это позволит развивать наши экономические отношения.

О.П.:  Вам, наверное, часто задают этот вопрос, ведь он, скорее всего, интересует многих. Тяжело ли женщине быть послом?

Госпожа Изабель Дюмон: Вы знаете, меня, действительно, многие об этом спрашивают. И я скажу, что нет, не тяжело. Или, если точнее,  – не особенно. Вы можете спросить у Жюли Фор, моего первого секретаря, возможно, со стороны заметнее. Но лично я не чувствую, что для моей команды гендерный принцип имеет значение. Конечно, есть некоторые особенности, например, я не пью крепких напитков, а мужчина, возможно, это делал бы. Я, например, никогда не чувствую, что люди мне будут отказывать в понимании лишь из-за того, что я женщина: посол – это посол.

О.П.:  Чем сегодня является вино во Франции, меняется ли его роль на протяжении времени?

Госпожа Изабель Дюмон: Вино остается символом французского достояния и является одним из важнейших элементов нашей гастрономии. Это также символ дружелюбия: на столе, вокруг которого собирается французская семья, всегда найдется место для бутылки хорошего вина. Употребление вин изменилось за последние 35 лет.  В 1980 году 51% французов заявляли о том, что пьют вино регулярно, в 2015 только 16% французов попали в этот сегмент. Эта тенденция прослеживается также и на уровне поколений: по данным статистики, лица младше 35 лет пьют в три раза меньше среднего уровня по стране, в то время, как лица 50-64 лет пьют в два раза больше среднего уровня. Изменился и подход к употреблению вина: регулярное употребление сменяется употреблением время от времени: по праздникам или по какому-то особому поводу.    

О.П.:  Какое участие принимает ЕС в продвижении вин Франции?

Госпожа Изабель Дюмон: Европейская комиссия ежегодно выделяет 45-50 млн евро на финансовую поддержку европейских кампаний в сфере продвижения сельскохозяйственной продукции и информирования потребителей. Примерно три четверти этих средств ежегодно направлялись на поддержку продвижения сельскохозяйственной продукции на внутренних рынках, остальные – на рынки третьих стран. Что касается видов продукции и секторов поддержки, то на фрукты и овощи приходится около 26% расходов ЕС, на мясо – 11%, на молоко и молочные продукты – 15%, а на вино – около 8%. В разрезе стран, на Францию приходится около 14% расходов, на Италию – 19%, Испанию и Германию –  по 8%.

О.П.: Что можно сделать для увеличения присутствия французских вин в нашей стране?

Госпожа Изабель Дюмон: Безусловно, спрос рождает предложение. Украина уже достигла достаточно зрелого уровня потребления, и этот уровень продолжает расти. Сегодня французские производители видят в украинском рынке большой потенциал для своего бизнеса. Для увеличения присутствия французских вин в Украине необходима дальнейшая стабилизация экономической ситуации в стране. И, безусловно, необходимо и дальше продолжать открывать для украинцев новые, пока малоизвестные в Украине, вина, чтобы украинская профессиональная публика могла снова и снова убеждаться в том, что каждый регион Франции производит прекрасные вина.

О.П: Расскажите, пожалуйста, о концепции Дней Французских вин в мире и в Украине, и об их значении для Франции. Как Вы оцениваете роль этого мероприятия? Как происходит организация, как отбираются производители для участия?

Госпожа Изабель Дюмон: День французских вин – мероприятие, которое проводится Агентством Business France в Украине уже 4-й раз. Цель этого мероприятия – повысить культуру потребления вина и популяризация качественных французских вин в Украине. Мы тщательно подходим к выбору участников, стараясь представить как можно больше винных регионов Франции. Также одним из критериев отбора является оценка потенциала того или иного производителя на украинском рынке, соответствие предложения предпочтениям украинцев. С 2014 года мы объединили День французских вин и Фестиваль коньяков в Украине в единое мероприятие – День французских вин и спиртных напитков. Однако мы надеемся, что с постепенной стабилизацией экономической ситуации на украинском рынке мы сможем привлекать достаточное количество участников на оба ивента. После утверждения списка участников, офис Агентства Business France в Киеве проводит большую информационно-коммуникационную кампанию среди профессионалов сектора вин и спиртных напитков, приглашая представителей крупных компаний-дистрибьюторов и импортеров, специалистов алкогольной отрасли, владельцев ресторанов и шефов-сомелье, СМИ посетить дегустацию. Кстати, после дегустации работа команды «Бизнес Франс» не заканчивается, так как для французских участников на следующий день проводится store-check – визиты на основные винные бутики и супермаркеты. Дни французских вин проводятся также офисами Business France в других странах, порой под другими названиями, однако концепция остается неизменной – французские производители встречаются с профессионалами винной отрасли той или иной страны и представляют свою продукцию в формате дегустации. Это отличная возможность для наших производителей презентовать свои вина и приобрести полезные контакты.  

О.П.:  Можно узнать историю Вашего знакомства с вином? Каковы Ваши предпочтения?

Госпожа Изабель Дюмон: Прежде всего, признаюсь, я пью не очень много вина. Люблю вино за его вкус, изысканность, предпочитая качество количеству. Я люблю многие вина, и мне нравится выбирать вино в соответствии с моими пожеланиями. А если говорить о регионе, то я отдаю предпочтение красным винам Бургундии, которые отличаются утонченностью вкуса.

О.П.:  Вино, гастрономия и… дипломатическая карьера. Существует ли связь? Можно ли «закодировать» послание в блюдах званого/специального ужина?

Госпожа Изабель Дюмон: Я не думаю, что существуют такие «кодировки», по крайней мере, их нет в традициях французской дипломатии. А вот с меню иногда могут возникать проблемы: нужно учитывать предпочтения всех приглашенных, идет ли речь о вегетарианстве, запрете на алкоголь или свинину. В случае визита очень важной персоны, необходимо также обращать внимание на то, чтобы предлагаемые блюда были ему по вкусу. Мы также уделяем особое внимание употреблению сезонных продуктов и уменьшению углеродного следа в нашей пище. Вино также является частью гастрономического наследия, и в этом качестве – это один из инструментов нашего влияния за границей.

О.П.:  А какие самые интересные гастрономические мероприятия Вам доводилось посещать?

Госпожа Изабель Дюмон:  Мне посчастливилось участвовать в ужинах, которые готовили мастера звездного уровня (к примеру, в ресторане Citronnelle в конце ноября 2016-го, где автором выступал мастер-шеф Дюран, а также в моей резиденции в конце апреля – там заправлял мастер–шеф Дюфо). В марте 2016 года мы провели масштабный ивент Goût de France («Вкус Франции»), целью которого является популяризация французской гастрономии за границей. Отныне это мероприятие станет регулярным и будет проходить 21 марта, в первый день прихода весны во Франции.  Я также посещала винные форумы, например, дегустацию, которую организовывала ассоциация Business France в мае 2016-го в Киеве. Мне нравятся такие дегустации, там можно познакомиться с небольшими производителями и открыть для себя новые вина, новый неожиданный вкус.

О.П.:  Что из украинской гастрономии пришлось Вам по душе? Вы видите какие-то аналогии с французской кухней?

Госпожа Изабель Дюмон: Мое любимое блюдо в украинской кухне – это вареники. Они идеально подходят для холодного времени года, придают энергию, как и украинские супы. Люблю борщ, особенно зимой, со сметаной, очень вкусно. Наши кухни имеют достаточно много различий. Например, во Франции чаще едят супы-пюре, реже с мясом или с нарезанными овощами, как принято в Украине. В Украине нечасто едят мясо с кровью, в то время как во Франции – это обычная вещь. Главное общее сходство, на мой взгляд, заключается в том, что кухня и во Франции, и в Украине – очень сытная, она не исключает калорийные, но вкусные продукты, такие как масло или сметана.  Я также люблю и азиатские, и европейские блюда, и африканскую кухню.

О.П.:  Французская кухня чрезвычайно популярна во всем мире, в Украине в частности. Но сделать настоящий ресторан французской кухни вне Франции очень непросто – как Вы считаете?

Госпожа Изабель Дюмон: Открыть за границей французский ресторан может быть и более, или менее просто, все зависит от конкретной страны. Важно для хорошей кухни качество продуктов. В Украине, к примеру, даже если невозможно найти абсолютно все необходимые ингредиенты, существует много доступных продуктов очень хорошего качества. Благодаря развитому сельскому хозяйству и качеству его продукции, всегда можно купить овощи, мясо и молочные продукты местного производства. А это хорошая основа, которая позволяет французским ресторанам демонстрировать здесь качественную французскую кухню.

О.П.: Насколько мне известно, Вы хорошо играете на музыкальных инструментах. Даже выступали вместе с симфоническим оркестром Харьковской областной филармонии. Расскажите, пожалуйста, о Вашем хобби.

Госпожа Изабель Дюмон: Я училась играть сначала на пианино, но, когда пришлось менять инструмент, выбрала виолончель. Мне было лет 8-9 – точно не помню. Я просто училась в музыкальной школе и никогда не была блестящим музыкантом. Но с 15 лет я играла в оркестрах и мне это очень нравится – быть частью ансамбля. Не солистом, а участником группы, мне это импонирует.

О.П.:  А можно провести параллель с Вашей работой?

Госпожа Изабель Дюмон: Да, вы правы! Людям обычно кажется, что посол – это солист, но на самом деле, я вижу свою работу в команде, частью полноценного оркестра. Я, естественно, во главе, но также «играю» свою ведущую роль.

О.П.:  Вы приходите с работы – и музицируете? Как часто такое случается? Каких композиторов предпочитаете?

Госпожа Изабель Дюмон: Представьте себе, очень часто! Я занимаюсь на виолончели почти каждый день, после работы, минут 15 я уделяю виолончели, затем сажусь за пианино. Я занимаюсь регулярно, мне хочется играть красиво. На фортепиано у меня получается, если можно так сказать, хорошо играть – и это как бонус, а вот на виолончели, я считаю, еще серьезно нужно потрудиться. В оркестре предпочитаю романтическую музыку, в камерной музыке мне нравится Моцарт, Бетховен.

О.П.:  Вы живете в Украине – придерживаетесь ли местных традиций, в том числе в наших праздниках, либо следуете французским?

Госпожа Изабель Дюмон: О, я праздную все, что можно праздновать (смеется), – уважая все мировые культуры. Я праздновала Хануку, праздновала Рождество – католическое, а потом православное. И Первое января – по-новому и по старому стилю. То, что хорошо в культуре Украины, и вообще, в зимний период, – что праздники длятся целый месяц. И хорошо, что жив этот дух праздника, он помогает работать.

О.П.:  Благодарим Вас за уделенное время и интересную беседу.

Досье D+

Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в Украине, госпожа Изабель Дюмон имеет Диплом углубленного изучения (степень магистра) по славистике, Диплом Института политических исследований. Окончила Высшую Нормальную школу в Фонтене-Сен-Клу. Советник первого класса (Восток).

Предыдущие должности:

в центральном аппарате МИД Франции (управление Европы), 2003-2006 гг.
в центральном аппарате МИД Франции (Стратегическое управление, оборона и разоружение), 2006-2007 гг.
советник МИД, 2007-2009 гг.
первый секретарь Постоянного представительства Франции при ООН в Нью-Йорке, 2009-2011 гг.
Второй советник в Анкаре, 2011-2013 гг.
в центральном аппарате МИД Франции, заместитель директора Управления России и Восточной Европы, 2013-2015 гг.
Чрезвычайный и Полномочный Посол в Киеве, сентябрь 2015 года – по сегодняшний день

Почетные награды:

Почетная медаль (золото) иностранных дел за проявление смелости и преданности (23 октября 2014).
Владение иностранными языками: английский, русский, турецкий, испанский

Фото: А. Ктиторчук

Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в Украине, госпожа Изабель Дюмон встретилась с главным редактором Drinks+ Ольгой Пиневич. Главред хотела говорить о французских винах и гастрономии, госпожа Посол предпочитала – о музыке и политике. В результате получилось гармонично и познавательно. О.П.:  Могли бы Вы прокомментировать присутствие в Украине французского бизнеса, инвестиций? Есть ли успешные проекты, о […]

Шеф-редактор D+ Марина Маевская узнала у выдающегося украинского кондитера об отличиях в ведении бизнеса и во вкусах в Украине и США.

Досье D+
Руслан Вычеров – шеф-кондитер, Лучший кондитер Украины 2014 и 2015 гг., по мнению  DGF (Франция), открывший более 10 кондитерских в Украине и крупную сеть в США.

Карьеру кондитера я начал около 20 лет назад. Фабрики, хлебзавод, кондитерские цеха советского типа были фундаментом для меня. Но потом я стал быстро расти и трижды проходил стажировку во Франции, у таких мэтров как Патрик Шевало, Патрик Казула, Бруно Пасторелли, Жан Франсуа Ланжевен, Арно Готье, Бруно Кюр. После Франции у меня появился свой почерк, по которому меня начали узнавать.

Я живу миром кондитерского искусства, меня больше интересует шоколад и тонкие вкусы французской  кондитерии. Не приемлю синтетику, добавки, глазурь вместо шоколада, пальмовое масло вместо сливочного и т.д. Прежде всего, сладости для меня – это натурально, полезно, красиво и вкусно! Я открыл более 10 кондитерских в Украине и одну большую сеть в Америке, штат Колорадо, Денвер.

Хочу сказать, что у нас люди более европейского вкуса, много знатоков и ценителей качественного продукта Франции, Европы – в этом смысле Украина очень развита, мы одними из первых следуем моде, принимаем натуральные, уточненные вкусы. Много людей, действительно понимающих вкус шоколада. Мы получаем эстетическое удовольствие от подачи. Особенно за это нашим людям хочется поклониться, так как сам я эстет, и интересная подача это моё всё! Я люблю делать из шоколада такой декор, чтобы сердце дрогнуло, мои десерты это незабываемая подача и тонкий вкус.

Америка – она совсем другая. Там очень любят все сладкое, и если им предложить в меру сладкий десерт, со шлейфовым вкусом пюре манго… они его просто не поймут. Приучены к ярким, я бы сказал, ядовитым цветам кондитерских изделий, а это значит тонны красителя… Чем более замысловатая подача, тем больше они осторожничают, не берут.

Перед запуском проекта сети кондитерских в Денвере были созданы фокус-группы, и результаты меня поразили. Американцы консервативны. Если сравнивать нашу и их культуру производства и поедания сладостей, то это два разных мира. Вначале я брал за основу европейские вкусы и технологии производства. Но работая в Штатах бренд-шефом компании, я через пару месяцев понял, что у них своя субкультура сладостей.

В Колорадо я столкнулся еще с одной совершенно необычной проблемой. Там низкое атмосферное давление, и законы физики требуют совсем другого процесса выпечки. Иначе тесто не хочет подниматься, либо все уходит набок – особенно это сказывается на макарон. Мне понадобился месяц, чтобы изобрести новый рецепт (свой) макарон и приспособиться к местному давлению и влажности. Каково было моё удивление потом, когда я узнал, что мы единственные, кто может изготавливать макарон в этом штате. Было очень сложно, мне приходилось экспериментировать изо дня в день, но результат оправдал усилия – мы продавали 20 000 макарон в месяц.

Я всегда говорю, что кондитерское искусство это настолько живой процесс, нужны руки, думающая голова, опыт и талант! Рынок потребления в Штатах огромен, и нашлось, конечно, чем удивить американского потребителя. Мои часы в стиле Прованс из шоколада с действующим механизмом купили за 3000 долларов. Наша витрина привлекла массу СМИ – и газеты, и ТВ, в кондитерские приходили как в музей, сфотографироваться, о нас «гудел» весь штат. Конечно, брала гордость за нашу страну и мою школу.

В США бизнес окупается быстрее, несмотря на большие вложения. Разрешительная система – дорого, но без взяток. Есть неприятный нюанс, когда хозяин молла, где берешь аренду кондитерской, может вмешиваться в меню (ассортимент), и к этому нужно быть готовым, потому что он получает не только аренду, а еще и процент от бизнеса, что для нас нонсенс. Путем трудной и долгой дипломатии мы решили этот вопрос, но знаю, что так бывает очень редко.

Я не буду описывать плюсы бизнеса в Америке, ее кредиты под 2,3%, налоговые льготы для американцев, стабильность, гарантии и  минимальные риски, если ты с руками, желанием и талантами. Американские подходы бизнеса, к сожалению, у нас не работают, ибо экономическая система страны не позволяет сделать это четко и правильно. Но! У нас необыкновенные люди! Это наш ресурс!

В Америке к тебе приходит «шеф» с 20 годами стажа в ресторанах, и он даже не имеет своих рецептов. Это тоже специфика страны, им не дают весь рецепт, всю технологию производства, иначе они сразу уходят и открываю свой бизнес. Поэтому там есть работники, которые выполняют только часть процесса. Мне было с этим очень сложно. Мозг у них негибкий, думать на производстве они не приучены, тем более чувствовать продукт. Работают, как работы. Как эксперт, который имеет опыт открытия сети кондитерских в США и в Украине, хочу сказать, что у нас большие перспективы и много таких специалистов, как я, готовы работать и вкладывать свой труд в свою страну. Наши вкусы утонченные, воспитанные и изысканные, мы в этом смысле не хуже Европы и тем более, впереди Америки! Нам только грамотную налоговую политику и процветания нашей стране!

Фото: pastrychef-vycherov.com

Шеф-редактор D+ Марина Маевская узнала у выдающегося украинского кондитера об отличиях в ведении бизнеса и во вкусах в Украине и США. Досье D+ Руслан Вычеров – шеф-кондитер, Лучший кондитер Украины 2014 и 2015 гг., по мнению  DGF (Франция), открывший более 10 кондитерских в Украине и крупную сеть в США. Карьеру кондитера я начал около 20 […]

Теперь же, ввиду непрекращающихся экономических трудностей, такой поддержки нет. А между тем, сегодня продукты винодельческой отрасли составляют 10% всей сельскохозяйственной продукции, производимой в Украине. Об этом и о многом другом рассказал в интервью министр аграрной политики и продовольствия Украины  Алексей Павленко.

D+: Хотя вина и не относятся к продуктам первоочередной необходимости, но культура потребления вина – это часть общей культуры нации. Какое место в структуре сельскохозяйственного производства Украины занимает сейчас виноделие?
А.П.: Виноградарство и виноделие всегда были традиционными и высокодоходными отраслями отечественного АПК, которые на 10-12% наполняли государственный бюджет страны, а продукция этих отраслей пользовалась спросом как в Украине, так и за ее пределами. Наибольшего развития эти отрасли получили в 70-80-х годах прошлого века, когда площади виноградных насаждений в стране достигали 210-214 тыс. гектаров, валовой сбор винограда – 1200000 тонн, производство виноградных саженцев – 55 млн штук, а продукция винодельческой промышленности на международных конкурсах награждалась многими золотыми и серебряными медалями.
Сейчас объемы производства винограда и винодельческой продукции достигают 10 млрд грн в денежном эквиваленте, что по отношению к общему производству сельскохозяйственной продукции составляет около 10%.
D+: Жесткие методы регулирования на государственном уровне потребления алкогольных напитков населением страны часто оборачиваются крахом – вспомним хотя бы антиалкогольную кампанию 1985-87 годов, когда отрасль была практически уничтожена. Но определенные ограничения все же необходимы. Регуляторные инструменты применяются для такой цели? Оправдывают ли они себя?
А.П.: Государство постоянно увеличивает налоговую нагрузку на алкогольные напитки. Это, конечно, не только наполняет бюджет, но в некоторой степени препятствует чрезмерному потреблению алкоголя. Однако запреты и тотальное регулирование – не панацея, а лишь дополнительные стимулы для создания черного рынка алкогольных напитков.
По моему мнению, нужно развивать культуру потребления натуральных вин, цели которой – оздоровительные. Такая культура существует во многих странах Европы и имеет хорошие перспективы в Украине.
D+: Концепция импортозамещения сегодня актуальна практически во всех отраслях народного хозяйства. Без собственного производства, стандартизированного по передовым мировым нормам, страна обречена быть лишь сырьевым рынком или рынком сбыта для импортных товаров. А при таких условиях об экономическом подъеме трудно даже  мечтать. Планируется ли дополнительная поддержка отечественных производителей отрасли?
А.П.: Анализ импорта винопродукции в Украине свидетельствует о том, что импорт вина и шампанского превышает объемы производства аналогичной отечественной продукции на 11,2%, шампанского на 64,6%, тогда как по коньяку импорт меньше на 9,1%. При этом экспорт винопродукции отечественного производства составляет лишь 5-15% от производства. Такая ситуация не является благоприятной, поэтому Минагрополитики считает необходимым в меру своих полномочий создать комфортные условия для дальнейшего развития виноградарско-винодельческой отрасли. Прежде всего, за счет создания новых виноградных насаждений в южных регионах Украины, создания новых предприятий с небольшими объемами производства, что особенно важно при создании вин терруарного направления (вин местности). Это поможет не только увеличить объемы производства, а и значительно повысить конкурентоспособность отечественной винодельческой продукции.
Для этого при активном участии Минагрополитики Украины, отраслевой общественной организации «Украинское Бюро винограда и вина» и народных депутатов Украины разработан законопроект «О внесении изменений в Закон Украины «О государственном регулировании производства и оборота спирта этилового, коньячного и плодового, алкогольных напитков и табачных изделий» относительно оптовой торговли алкогольными напитками, изготовленными из собственного виноматериала (не приобретенных) №2739. Законопроектом предполагается предоставить право субъекту хозяйствования, который получил лицензию на производство виноградных и плодово-ягодных вин, и производит их из виноматериалов исключительно собственного производства,  осуществлять оптовую торговлю указанными алкогольными напитками без получения отдельной лицензии.
Кроме того, ситуация относительно значительного подорожания иностранной валюты по отношению к национальной денежной единице также способствовала повышению спроса на внутреннем рынке на украинские вина, шампанское и коньяки. При этом многие украинцы с приятным удивлением начали узнавать, что значительное количество нашей винодельческой продукции, особенно известных национальных брендов, не хуже иностранных аналогов. Тем более, что требования к технологии производства и показателям качества этой продукции в Украине максимально приближены к требованиям и показателям в странах ЕС. Таким образом, создаются предпосылки, чтобы в ближайшее время исправить негативную тенденцию увеличения объемов импорта.
Государственная поддержка развития виноградарства и садоводства осуществлялась в соответствии с Законом Украины «О сборе на развитие виноградарства, садоводства и хмелеводства». Ранее бюджетные средства предоставлялись субъектам хозяйствования отраслей виноградарства, садоводства и хмелеводства для компенсации их расходов на проектные работы, подготовку почвы и посадку, уход за многолетними насаждениями, сооружение шпалер и капельного орошения, строительства холодильных установок. Это в значительной степени положительно влияло на развитие, в том числе и виноградарско-винодельческой отрасли, и создавало условия для заполнения полок качественной отечественной винодельческой продукцией. Но, к сожалению, учитывая политические и экономические обстоятельства, сложившиеся на сегодня, эта поддержка прекращена.
D+: Сейчас в винодельческой отрасли Украины сложилась ситуация, когда отечественная продукция сопоставимого качества с импортной стоит значительно дороже. В чем Вы видите причины такого явления? Как, по Вашему мнению, можно изменить ситуацию, сделать высококачественную отечественную продукцию доступной для внутреннего потребителя?
А.П.: Позволю себе не согласиться с первой частью вопроса. Даже при том, что на внутреннем рынке вина уже начали появляться терруарные вина, вина местности, производителей с малыми объемами производства, которые производят высококачественные украинские вина, не уступающие в качестве импортным, их цена в разы ниже аналогичной импортируемой продукции. При этом рыночные условия являются неравными, и по отношению к отечественному производителю их можно даже назвать  дискриминационными, поскольку только в нашей стране производитель вынужден платить 500 тыс. грн ежегодно за право на реализацию своей продукции. Эту практику необходимо менять.
D+: Более трех лет тому назад, осенью 2012 г., был введен приказ №731 «Об утверждении Порядка создания энотек, хранения и использования образцов вин из энотек». Был ли воплощен этот проект в жизнь?
А.П.: Да, этот проект действует. В соответствии со статьей 9 Закона Украины «О винограде и виноградном вине» приказом Минагрополитики Украины от 27.11.2012 №731 был утвержден «Порядок создания энотек, хранения и использования образцов вин из энотек». Согласно требованиям, субъекту хозяйствования предоставлено право самостоятельно разрабатывать положения об энотеке. На сегодня ряд производителей уже имеют собственные энотеки, а некоторые находятся на этапе создания таких коллекций.
D+: Согласно приказу №731, определенные образцы винодельческой продукции являются эталонными. Какие именно вина официально считаются национальным достоянием Украины?
А.П.: В соответствии со статьей 9 Закона Украины «О винограде и виноградном вине» для научно-производственных и коммерческих целей в отдельных научных учреждениях и на винодельческих предприятиях создается коллекционный фонд образцов вин (энотеки), эталонные образцы которых являются национальным достоянием Украины.
В ряде винодельческих предприятий уже создан эталонный фонд редких вин отечественного и зарубежного производства, разлитых в бутылки, и эти вина являются национальным достоянием Украины. В каждой энотеке есть перечень таких вин и их эталонные образцы находятся на хранении в соответствии с требованиями.
В качестве примера можно привести вино «Херес-де-ла-Фронтера» 1775 года, 7 бутылок которого хранились в энотеке НПАО «Массандра». Однако по информации, предоставленной СМИ, одна бутылка этого вина была незаконно снята с выдержки нынешним, назначенным оккупационными властями,  руководством предприятия для дегустации исключительно Владимиром Путиным и Сильвио Берлускони.
D+: Каким образом планируется решить проблему зарегистрированных в Украине торговых марок винодельческих предприятий, расположенных в Крыму? В частности, тех, что перебрались на материковую Украину, оставив на полуострове виноградники, а следовательно – терруар, в котором традиционно создавались крымские вина.
А.П.: На сегодня при Минагрополитики создана соответствующая рабочая группа, которая работает над решением этой проблемы вместе со специалистами других заинтересованных государственных учреждений.  Результаты этой работы мы сможем обнародовать через некоторое время.

Теперь же, ввиду непрекращающихся экономических трудностей, такой поддержки нет. А между тем, сегодня продукты винодельческой отрасли составляют 10% всей сельскохозяйственной продукции, производимой в Украине. Об этом и о многом другом рассказал в интервью министр аграрной политики и продовольствия Украины  Алексей Павленко. D+: Хотя вина и не относятся к продуктам первоочередной необходимости, но культура потребления вина […]

В конце прошлого года в Украину впервые официально было поставлено вино крупнейшей грузинской винодельни – Winery Khareba. Это случилось благодаря тому, что в Киеве открылось представительство компании. Так совпало, что как раз накануне сбора урожая в Грузии редакция D+ посетила винодельни компании –  в Кахетии, на востоке Грузии, и в Имерети, на западе страны, побывала на виноградниках, прогулялась по вырубленному в скале бывшему военному тоннелю, а сегодня – погребу Khareba, продегустировала вина из квеври и из бочек, и пообщалась с Владимером Кублашвили – главным виноделом и директором по производству компании Khareba.

D+: Владимер, расскажите, пожалуйста, о Вашей компании. Кто ее основал? Что означает название?

В.К.: Khareba в переводе с грузинского – «благая весть». Владельцы компании – трое братьев – родом из западной Грузии. В 1990-е они отправились в Россию, а после решили инвестировать в свою страну, в виноделие, так как, традиционно их семья была вовлечена в виноделие в регионе Самегрело, что примыкает к Черному морю. И в 1995 году они купили участок виноградников в Кахетии с винодельней. Тогда здесь был старый советский винзавод. Братья решили ежегодно высаживать новые лозы. Сегодня у нас около 1000 га виноградников, что делает нас самым крупным производителем вина в Грузии.

В 2006 году был приобретен туннель Gvirabi в Кахети, а в 2010 году отстроена и реконструирована вся кахетинская винодельня. В 2004 году владельцы переехали в Имерети, где мы сейчас и находимся, и построили эту винодельню. Почему именно в западной части Грузии? Идея заключалась в том, чтобы развивать как кахетинские сорта винограда – Ркацители и Саперави, – так и западные, автохтонные: Цицка, Крахуна и другие. Здесь построим отель, и высадим так называемый "коллекционный виноградник", где будет 500 сортов лоз со всей Грузии.

И по сей день компания Khareba – единственный грузинский производитель, у которого есть винодельня в Имерети. У нас здесь 120 га виноградников, а кроме того, эта винодельня покрывает такие винные регионы, как горный регион Рача, известный вином Хванчкара, и Лечуми. В следующем году мы собираемся построить небольшую винодельню и в Раче. На данный момент у нас в Раче совсем молодые лозы, высаженные лишь в прошлом году. К тому времени, как они начнут давать полноценный урожай, мы хотим, чтобы винодельня была готова.

С 2011 года мы начали умеренную модернизацию, полностью обновили винную лабораторию – теперь она укомплектована немецким оборудованием. Я уверен, что нет другого такого винного завода в стране со столь великолепно оборудованной винной лабораторией. Если бы мы хотели, могли бы даже получить на нее свидетельство научной энологической лаборатории. Наши приборы позволяют получать моментальные результаты анализов и таким образом принимать решение прямо во время сбора урожая. Для некоторых анализов ранее требовалось две недели, сегодня достаточно 30 минут.

В 2015 году мы решили построить здесь центр винного туризма, и в прошлом году начали этот проект. Так что здесь тоже будет отель. Но не для отдыха по системе «все включено», а именно для настоящих ценителей вин. Когда откроется магистраль, которая здесь проходит, мы сможем привлекать любителей вина, путешествующих между Тбилиси и Батуми. Кроме того, в Кутаиси, что в 30 км от нас, есть аэропорт, который все активнее развивается. Мы ведем переговоры с некоторыми авиакомпаниями, работающими в Кутаиси, чтобы представить на бортах свои вина и маркетинговые материалы, продвигать нашу компанию и привлекать туристов из Кутаиси еще и таким образом. К нам легко попасть из Батуми, это не так далеко – всего 120 км. В будущем мы планируем создать туристические зоны – с отелем, винными аттракциями, в том числе и коллекцией автохтонных лоз.

D+:  А где Вы берете редкие лозы?

В.К.: Хороший вопрос. В центральной части Грузии существует специальный государственный виноградник автохтонных сортов, таких как, например, Sapere. И они по нашей просьбе дают нам лозы. Так, год за годом мы увеличиваем количество сортов. Как я уже говорил, у нас будут коллекционные виноградники, как в Кахетии, так и в Имерети. Мы хотим заложить их таким образом, чтобы иметь право быть включенными в специальный каталог Wine World Collection Vineyards. Это будет продвижение как для нашей компании, так и для грузинских вин в целом.

D+:  Планируете ли со временем продавать виноградные лозы?

В.К.: Нет, это не наш бизнес. Мы продаем вино: с 2010 года Winery Khareba  работает на международном рынке. Конечно, вначале количество вин было небольшим. На данный момент производим около 5000т винограда, что позволит экспортировать около 4 млн бутылок. Кроме того, нельзя забывать и о внутреннем рынке, где мы продаем вино балком и в бутылках.

D+:  Какова пропорция между продажами на внутреннем рынке и экспортом?

В.К.: Наша цель состоит в том, чтобы продавать 20-25% наших вин на внутреннем рынке, а остальное – за рубеж. Для нас исключительно важно представить наши вина именно в бутылке на престижных международных винных рынках. На данный момент рынок страны недостаточно емок, чтобы реализовать большое количество бутилированного вина. Ведь, как вы знаете, каждый грузин – винодел. У каждого – собственный виноградник, потребляется в основном собственное вино. Мы активно принимаем участие в различных винных выставках по всему миру, не только в Европе, но и в Азии, строим прочные отношения с потенциальными импортерами. Надеюсь, мы достигнем очень хорошего уровня продаж.

D+:  Какое у Вас на данный момент место по продажам на внутреннем рынке по сравнению с другими компаниями?

В.К.: В настоящее время мы являемся лидерами на внутреннем рынке. Winery Khareba входит в топ-3 ведущих виноделен Грузии. К сожалению, мы не имеем аналогичных позиций в экспорте – здесь мы лишь номер 8, а это значит, у нас есть потенциал.

D+: Какие внешние рынки являются приоритетными?

В.К.: В основном мы продаем в Китай и Россию, эти 2 страны – наши ключевые импортеры. Кроме того, есть продажи во Франции, Нидерландах и Германии.

D+:  А как США?

В.К.:  Если вы хотите развивать свой продукт на международном рынке – в частности, в США, – вы должны учитывать, что импортер должен быть средний, не слишком маленький и не слишком крупный. В нашем случае, идеальна компания именно среднего размера, очень хорошо развитая и высоко профессионализированная в импорте вин, потому как совсем маленькие компании не могут себе позволить развивать ваш продукт, а для крупных компаний мы – ничто. Когда мы говорим о США, должны отметить, что мы не говорим просто о стране. Разные штаты, разные законы, разные подходы и разное понимание вин. Кроме того, в США существует 3-уровневая система: импортеры, дистрибьюторы и розничные торговцы. Это очень сложный рынок и очень интересный. Все сложное очень интересно! (смеется)

D+:  Что самое сложное в том, чтобы делать вино в Грузии?

В.К.:  О, ответ может меняться каждый год, так как в виноделии каждый год преподносит новые проблемы. Хороший винодел должен быть, как хороший спортсмен, – в форме, чтобы правильно ответить на эти вызовы. Для винодельни Khareba сложность, возможно, и в том, что мы производим вино из автохтонных, мало известных сортов винограда, которые неизвестны даже большинству грузин. Можете представить себе, что они тем более неизвестны на международном рынке. Это наша задача, и мы продолжаем этот путь: если эти сорта получат признание, они выживут, а это значит, мы сохраним их для будущего грузинских вин.

D+:  Очень благородно! Скажите, Вы – главный винодел и директор по производству в компании с двумя большими винодельнями, планируется еще одна маленькая. Расскажите о команде – кто работает с Вами, приглашаете ли международных консультантов?

В.К.:  У нас большая и сильная команда. Есть как молодые грузинские виноделы, так и опытные (я не хочу называть их старыми), а также специалист по выращиванию лоз. Мы считаем, что в настоящее время важно учитывать опыт, полученный в разных странах. Поэтому на данный момент работаем с двумя винными консультантами: один из Германии, он отвечает за игристые и белые сухие вина, а другой из Франции, он отвечает за красные вина и вина, выдержанные в бочке.

Немецкого винного консультанта зовут Инго Саймон, он 4-й в Германии по производству игристых. Мы производим игристые с 2004 года – с тех пор, как открыли здесь винодельню. Эти вина производятся по традиционному французскому методу. Игристое вино не является нашим основным бизнесом, как у других компаний. Но дело в том, что регион Имерети славится производством винограда Цицка, который рассматривается именно как сорт для игристых вин. Даже тихие вина из него имеют легкую игру пузырьков – это характерно для данного сорта винограда.

D+:  И мы любим легкую игру!

В.К.: Наш французский консультант Эрве Ромат очень известен, его называют «отцом фильтрации». Он написал много книг по фильтрации, а также является консультантом известных шато – во Франции, Чили, Аргентине, Ливане, Румынии. Кроме того, он – известный дегустатор вин и преподаватель в нескольких университетах.

D+:  А где получали образование Вы?

В.К.: Я закончил Аграрный университет в Грузии, получив степени бакалавра и магистра. Кроме того, получил степень магистра в области микробиологии в университете Cranfield – самом известным аграрном вузе Англии. Еще учился в Германии, в Штутгарте, в Университете Хоэнхайм, и в Украине – в Ялте, в институте Магарач. Все это было техническое образование для виноделов. И в этом году я получил MBA в INSEEC Bordeaux Wine Business School, и буду защищать в декабре этого года там диссертацию. У меня 10 лет практического опыта. Я закончил вуз в 2007 году, и сразу начал работать в этой компании. Кроме того, я являюсь судьей международных конкурсов вина, таких как Citadel du Vin в Бордо, Mundus Vini, Concours Mondial de Bruxelles.

D+: И наши журналисты судят на этих конкурсах…

В.К.: Замечательно – это очень интересно, потому что в моей команде каждый год у меня появляются разные люди: винные журналисты, виноделы, винные специалисты из разных областей. Ведь виноделие – это очень комплексная отрасль. И интересно, как по-разному они видят качество вин.

D+: Вы ежегодно участвуете в Vinitaly, ProWein,Vinexpo, многих других. Что виноделам дает участие в этих форумах?

В.К.: Каждый год мы принимаем участие в ряде выставок Европы и Азии. Но знаю, что некоторые производители недовольны участием в винных выставках: мол, не смогли найти реальных импортеров. Мой ответ таков: винная выставка пройдет так, как вы к ней подготовились. Просто участвуя в выставке и покидая страну сразу же, в день окончания, вы результата не получите. Это работа, бизнес. И очень важно для крупных компаний, таких как мы, представлять свой продукт ежегодно. Это как упражнение, чтобы быть в хорошей физической форме. Вы встречаетесь с разными людьми, они пробуют вина, и если вы получаете интересные комментарии, то можете использовать их для развития в будущем.

D+:  То же самое, наверное, можно сказать о винных конкурсах. Вы продолжаете в них активно участвовать?

В.К.: Вы знаете, в адрес винных конкурсов звучит много критики. Некоторые производители вин даже заявляют, что их винам не нужны никакие судьи. Но это не так. Для участия в конкурсах есть минимум две основные причины. Одна – это то, что в дальнейшем вы получите результаты. Узнаете больше об оценке ароматики, о профиле своих вин. Вы получите эту информацию от организаторов. Кроме того, если вам повезет, вы можете получить хорошие результаты и медали, которые будут продвигать ваши вина на полке. Потому что для начинающих потребителей очень интересно попробовать вина, которые уже признаны международным жюри.

D+:  Мы согласны и поддерживаем Вас. И, конечно же, конкурсы тоже стараются продвигать своих победителей.

В.К.: Я приведу еще один пример. В этом году мы получили самый высокий балл в Бордо за «Кинзмараули». И в результате были приглашены организаторами Vinexpo в Гонконге в этом году на специальное мероприятие только для компаний-победителей конкурсов, куда они собрали очень известных людей из винодельческой промышленности Китая. Это был очень хороший повод и возможность познакомится с этими людьми. Нас было около 10 или 12 компаний – просто идеально. И если бы мы не принимали участия в винных конкурсах, не смогли бы встретить всех этих специалистов.

D+:  Расскажите, пожалуйста, участвуете ли в местных ассоциациях, объединениях? В каких – и какую это приносит пользу?

В.К.: Грузия является членом OIV и членство в этой организации очень помогает стране. Винодельня Khareba – член Georgian Wine Association – негосударственной организации, созданной винными производителями Грузии. Также есть государственный департамент под названием Агентство вина, которое продвигает всех грузинские производителей вина. Насколько это членство помогает нам? Очень. Например, эти союзы организуют различные винные выставки и привозят сюда винных журналистов. Так, в прошлый раз Georgian Wine Association собрала 20 Мастеров Вина со всего мира, и они повели их к членам ассоциации, разумеется. Это была очень хорошая возможность для производителей – принять в гостях таких авторитетных людей. Объединения думают и о будущем. Georgian Wine Association и Агентство вина Грузии дают рекомендации правительству, работают над либерализацией законодательства – потому что жизнь должна быть простой, а не сложной.

D+: Мы просто восхищаемся тем, как развивается виноделие и как действует Закон о вине в Грузии, насколько правильно все построено. В нашей стране отрасль работает для чиновников, у вас уже чиновники работают для вас, и это уже дает свой результат.

 В.К.: Подход, как по мне, должен быть таким: если производитель пытается сделать качественное вино, ему должны помочь настолько, насколько можно. Помощь заключается в том, чтобы упростить законы. Например, в советские времена нужно было все просчитывать: из 1000 кг винограда я получил 800 л вина –  и вы должны были обосновать, почему получили 800 л. Теперь так: если вы получили из 100 кг винограда 200 л вина, то у вас фальсификат, это ясно. Но если вы получаете из 1000 кг винограда 600 л вина высокого качества, то вы – лучшие. Так что, когда вы работаете, чтобы получить качественный продукт, правительство обязано помочь вам. Нам повезло в этом. Кроме того, мы должны рассмотреть опыт других стран. Например, в винном туризме лучшим примером является Новая Зеландия. Конечно, Грузия не должна просто подражать, но нужно принимать во внимание этот опыт.

D+: Мы знаем, что у Вас имеются планы и относительно украинского рынка. Расскажите о них, пожалуйста.

В.К.: Верно. С мая прошлого года у нашей компании есть представитель в Украине. И осенью открылся большой офис Winery Khareba в Киеве – с дегустационным залом, собственным складом, большим винным магазином, чтобы продвигать наши вина.

D+: Какие задачи стоят перед украинским офисом?

В.К.: На данный момент мы не нацелены на конкретные объемы продаж. Однако продвижением в Украине будет легче управлять. Помимо прямых продаж, мы обеспечим нашу продукцию для других украинских дистрибьюторских компаний. И да, это первое официальное появление наших вин в Украине. Уверен, раз попробовав, украинцы будут уже всегда их любить.

D+: О, да, эти вина будут востребованы и в Украине, и во многих странах мира. Удачи Вам!

В конце прошлого года в Украину впервые официально было поставлено вино крупнейшей грузинской винодельни – Winery Khareba. Это случилось благодаря тому, что в Киеве открылось представительство компании. Так совпало, что как раз накануне сбора урожая в Грузии редакция D+ посетила винодельни компании –  в Кахетии, на востоке Грузии, и в Имерети, на западе страны, побывала […]

Интервью подготовила Юлия Шафранская

Он построил два мощных завода с инфраструктурой, достойной утопических романов, посадил сотни гектаров безупречных лоз, основал идеальный питомник саженцев, создал собственное элегантное – по стилю и по форме – вино, вывел с десяток успешных линеек вин и коньяков и сегодня разработал удачную схему для выхода из кризиса. А в беседе с D+ выяснилось, что есть у Роберта Гулиева и четкое видение перспектив для всей отрасли.

D+: Роберт, Вас знают на рынке вина как винодела, достигшего вершин профессии, но при этом очень деятельного, общительного и непрерывно стремящегося вперед. Однако складывается впечатление, что последние года два-три стали неким тайм-аутом для Вас. Те, кто знаком с Вашей биографией, знают, что когда-то Вы уходили из бизнеса, став, как говорится, свободным человеком. Что на этот раз?

Р.Г.: В свете я давно не был, потому что это перестало иметь какое-либо значение. Бывало, я ездил в Киев по 2-3 раза в неделю, чтобы поддерживать отношения, формировать мнение (и понимание!) общественности и властей, поддерживая украинское коньячное производство на том уровне, которого мы к тому моменту уже достигли. Сейчас же что? Акцизы на коньяк такие же, как на водку; можно делать коньячный напиток с коньячным спиртом и ректификатом; можно делать бренди из годовалого спирта. О чем и с кем говорить? Никто уже эти законы не пересматривает. Никакие ассоциации не могут этого изменить. Законы пишет Брюссель. Например, касательно гармонизации акцизной политики. Что это значит? Что на все напитки свыше 40 градусов должен быть одинаковый акциз – на водку, граппу, виски, коньяк и т.д. Это очень несправедливо. Водка делается 2 недели, а коньяк – минимум 3 года. Но об этом уже поздно говорить. Самое интересное и противное, что технологии приготовления бренди и коньячного напитка привнесли в страну одни из ведущих лидеров производства коньяка. Я всегда говорил, что когда нам запретят производить коньяк, мы должны будем делать бренди точно по той же технологии. Как сейчас потребителю разобраться: на полке стоят бренди, коньяк и коньячный напиток. Что есть что? И изменить сегодня ситуацию невозможно. Поэтому я перестал ездить в Киев – пустые хлопоты.
Чем я занимался все эти годы? В 2009 году отец позвал ему помочь, подставить плечо, когда возникли разногласия с действующей властью и начались приснопамятные внеплановые проверки. Я пришел сюда посмотреть на узкие места и вот до сих пор их расширяю. Пришлось побороться за аренду на Французском бульваре: несмотря на то, что наш завод – памятник истории, достопримечательность и просто – он здесь стоял столетия, – каким-то мудрецам пришла в голову мысль расчистить место под свои проекты градостроения. Не буду углубляться в перипетии бюрократической борьбы, но в результате мы отстояли право работать на своем заводе далее (и, заметим, платить городу налоги). Кроме того, за это время мы сделали технологическую революцию: поставили новое оборудование, построили новый завод по переработке винограда в Южном. Результат – по итогам 2015 года мы занимаем второе место по объемам производства игристого – 13 млн бутылок в год. Если раньше мы были четвертыми, то сейчас опередили таких флагманов производства, как Харьковский завод шампанских вин, Артемовский завод шампанских вин, которые всегда занимали лидерские позиции. Мы чуть не догнали Киевский завод шампанских вин «Столичный» с их сумасшедшими инвестициями. Вот ответ тем, кто задается вопросом, где я был последнее время.

D+: После аннексии Крыма часть предприятий полуострова приняли решение выпускать свои линейки на мощностях «Одессавинпрома». Для Вас это – вызванный необходимостью социальный проект, интересные партнерские программы, позволяющие обеим сторонам становиться сильнее, или экономически выгодный бизнес?

Р.Г.: Те возможности, условия, уровень услуг, которые мы предоставили, смогли заинтересовать наших партнеров. Это сотрудничество приносит пользу и нам. Год назад, когда курс обвалился, гривневые кредиты стали зашкаливать до 20% за год, были сложности. Представляете, какой рентабельностью надо обладать, чтобы обеспечить кредит? Мы понимали, что это никого не интересует, и не стали жаловаться, хотя была 1000 и 1 причина реагировать депрессивно. Но у нас уже были контракты с партнерами, и они начинали работать. В конце концов, мы сбюджетировались, прошли эту проблемную точку и сегодня активно рассчитываемся по долгам, и при этом еще успеваем инвестировать в производство для того, чтобы делать еще более качественный продукт.

D+: В одном из Ваших последних интервью, которое Вы дали интернет-ресурсу, меня зацепила фраза журналиста, что авторское вино стало для Вас «успешным проектом»… Наш разговор адресован профессионалам, и каждый из них знает, что взяться за авторское виноделие в наших широтах – огромный труд и высокий риск. Это производство в эпицентре розы ветров – где результат зависит от всех климатов вместе взятых – экономического, политического и природных условий. Скажем, принцип выпуска вина исключительно из винограда с собственных лоз угрожает в неурожайный год не только оставить без данного вина его любителей, но и самому остаться без возможности выплачивать зарплаты и кредиты (о катаклизмах экономики и политики даже бессмысленно повторять). Что для Вас на самом деле – авторское виноделие? Ведь я не ошибаюсь –  вовсе не бизнес-проект, а скорее миссия?..

Р.Г.: Согласен, авторское виноделие – не бизнес. Особых цифр вы не получите, тем более в моем случае. Ведь я не делаю то, что пользуется спросом, – полусладких и сладких вин. Эти вина производятся по неправильной технологии, в лучшем случае, с концентрированным суслом, а в худшем, с сахаром. Поэтому я делаю только сухие вина. Этот сегмент не большой, но он растет. Авторский проект, конечно, дает возможность «завестись» большому производству, но без него сегодня существовать не может. В том числе, и потому, что лицензия стоит 500 тыс. гривен. А вот когда большая кухня, издержки легко разбросать на огромный объем. Вот мы разбрасываем их на 13 млн бутылок, а не а 4 млн, как было раньше.
Главный капитал, который мы получаем от этого бренда – «Вина Гулиевых», – то, что партнеры, которые с нами работают, знают, что я не сделаю плохой продукт. Они доверяют.

D+: Известно, что все Ваши вина, выходящие в свет, Вы тестируете лично. Следите ли так же трепетно и за партнерскими винами или заказчики предпочитают самостоятельность?

Р.Г.: Ни один литр вина не выходит отсюда без того, чтобы я его не продегустировал. Я проверяю виноматериалы, приходящие от нас и от партнеров. Если там что-то не так, то мы просто разворачиваем машину, и она уходит. Технологи партнеров мне доверяют, и даже не надо им звонить. Такой наш подход дает стабильное качество. Поэтому к нам и идут. Плюс наши технологические возможности. Конечно, о своих технологических возможностях все говорят, но порой, кроме линии розлива, предложить больше ничего не могут.
В прошлом году, несмотря на сложности с финансированием, мы нашли возможности и все же установили 6 новых акратофоров, давших нам возможность увеличить производство на 12,5 тысячи декалитров в месяц.
Сейчас к нам едут специалисты, и мы узнаем новое, растем, понимаем, что на рынке произошли страшные для отечественного товаропроизводителя вещи, – мы уже не конкурируем с продукцией завода «Червоне дышло», мы конкурируем с импортом, с просекко, с новосветовскими игристыми. Чтобы не потеряться в этой конкурентной среде, надо обязательно соответствовать европейскому уровню производства. Мы стараемся это делать, учимся. Скажем, за последние две недели я посетил 3 лекции. Кроме того, по моей просьбе к нам приезжала для консультаций технолог из Люксембурга Илона Шнайдер. Почему не из Франции? Потому что та зона виноградарства очень похожа на нашу, например, по сумме активных температур. И у нас одинаковые климатические проблемы. Да, мы находимся на одной параллели с Парижем, но при этом у нас нет Гольфстрима. И у нас случаются резкие перепады температур. Скажем, прошлый год был ужасным, зимой температура опускалась до минус 30 градусов. К технологу у меня было три вопроса: как бороться с пинком (прозрачные полифенолы, образующиеся от солнечной активности, придающие вину розоватый оттенок); обработка новых бочек – я закупил 50 новых барриков для выдержки вина, естественно, их надо предварительно правильно подготовить. Мы сверили, как это делается у нас и как у них. Оказалось, что практически одно и то же, но есть нюансы. А ведь нюансы и делают кухню!
И третий вопрос я задал по рислингам. У них шикарные минеральные вина из этого сорта и интересно, как им удается получать подобный результат, учитывая ту кислотность и сахаронакопление. Шнайдер призналась, что это их «ноу-хау», которое заключается в использовании диких дрожжей. В прошлом году у них кислотность была 13 (8 – винная и 5 – яблочная), это очень много. Но это типично для этой зоны, так как виноград немножко не дозревает. Так вот, в Люксембурге используют специальный вид диких дрожжей, работающих при повышенных кислотах. Доводят сахар до 3% и потом дображивают уже на чистой культуре. И получается рислинг с хорошим ароматом, достаточной кислотностью и минеральностью. Илона Шнайдер приедет к нам на неделю в сезон – у нас он начинается раньше, чем у них, – и наши виноделы вместе с ней будут использовать эти технологические приемы.

D+: Роберт, общеизвестно, что Вы – перфекционист и добиваетесь идеала во всем – качество вина, стройность философии, элегантность дизайна и маркетинга. Но при этом, насколько могу судить, не проявляете особого интереса к международным конкурсам и тестингам, где Ваши вина могли бы получать достойную высокую оценку. Тем временем большой отряд отечественных виноделов отправляет свои далеко не идеальные вина на всевозможные форумы и каким-то чудом получает для них хорошие отметки, что позволяет лепить эти отметки на бутылки и выделяться на магазинной полке… С другой стороны, недавние маркетинговые исследования утверждают, что стремление виноделов получать медали и побеждать в громких рейтингах ради стимулирования спроса – массовое заблуждение. А покупатель  ориентируется на иное – узнаваемость продукта (благодаря  анонсам, рекламе), а затем – и это главное! – на вкус вина. Что Вы думаете по этому поводу?

Р.Г.: Конкурсы – любимая забава советских маркетологов. Раньше все ездили в Крым на «Золотой грифон» и там дегустировали высокоспиртуозные вина и потом эти медальки демонстрировали. Это, естественно, полная профанация: когда мы все дружно платили за работу комиссии и все дружно получали медали. Сейчас начали ездить на международные конкурсы. Однако позиция маркетологов «победим – расскажем всему миру» особо не влияет на продажи. Мы участвовали в IWC в 2009 и 2010 годах и каждый раз брали дипломы, но никому об этом не заявляли. Для нас это очень интимный процесс – винодел на серьезном конкурсе сверяет внутренние часы: на уровне твое вино или нет. Конкурс дает возможность предприятию проверить, как оно выглядит на фоне других. Вот для чего нужен конкурс, все остальное – это игры маркетологов. Победители у нас – это те, кто умеет играть с ритейлом. Меня иногда спрашивают, как какой-то там бренд без выразительных ароматов – лидер рынка? Все просто – он везде. Естественно, его покупают. Если ты будешь с 20 золотыми медалями с разных выставок, но тебя нигде нет – никто тебя не купит. А в ритейле работать сейчас очень сложно. Все наши проблемы, которые были некоторое время назад, все были связаны с ритейлом. Сети и так плохо рассчитываются, в лучшем случае, через 90-100 дней, а когда все дрогнуло, вообще перестали. Мы понимали, что сложности, но когда вы должны 20 млн, а дебиторская задолженность доходит до 40-50 млн грн, то вроде все сбалансировано, но деньги-то не идут.

D+: А каким был прошлый год с точки зрения урожая?

Р.Г.: В прошлом году у нас было мало винограда. Мы весь его собрали, переработали в качественный виноматериал – сделали из него прекрасное вино, но мало. Своим партнерам я говорил, что если желаете получить качественный продукт, – покупайте виноград. Мы вам поможем, переработаем у себя на заводе, и вы его используете для своей линейки. Тогда я буду уверен в качестве продукта. Где найти виноград – мы знаем. Наш завод находится в зоне виноградников, это юг Одесской области, где лозы меньше пострадали, чем, например, в Овидиопольском районе, потерявшем весь красный виноград – он вымерз.

D+: И как реагировали Ваши партнеры?

Р.Г.: В прошлом году только один отозвался, но в этом – заказчики уже в очереди стоят. Многие обожглись, т.к. 2014-й оказался проблемным годом, качественных ароматных материалов, сделанных из цельного винограда, было мало. Приходилось скрести по сусекам. В этом году мы практически со всеми договорились, что работаем по такой схеме – покупаем виноград, перерабатываем, делаем качественный виноматериал, вино и разливаем. Т.е. система «под ключ». А смысл возить виноград за 200 км –  на завод, который хуже, чем тот который мы предлагаем? Слава богу, мы работаем с компаниями, которых интересует качество.

D+: Роберт, Вы упомянули 50 новых барриков. Интересно, какую древесину Вы выбрали?

Р.Г.: Венгерский дуб. Он прекрасный, качественный. Тогда как, например, украинский не подходит для бочки – он очень плотный. Пару лет назад по просьбе посольства Франции, я принимал у себя группу энологов и производителей бочек. Тогда-то я и поинтересовался по поводу знаменитого лимузенского леса: лес-то небольшой, а бочки из лимузенского дуба можно встретить во всех винодельческих странах мира – они красивые, качественные и подозрительно тонкие. Они ответили, что не делают тайны из того, что покупают лес. К американскому дубу у них есть вопросы. А венгерским они очень довольны. То, как он хорош, мы видим, в том числе, и по венгерским винам.

D+: Вы – один из самых опытных виноделов и владельцев алкогольного бизнеса – не побоюсь масштабов – Европы. Поэтому задам Вам сложный вопрос: как Вы видите дальнейшую судьбу крымских марок? И в принципе, как, на Ваш взгляд, могла бы решаться проблема Крыма? Я говорю не о глобальном разрешении вопроса, а о том, как адаптироваться нашим виноделам к «раздвоениям» марок, к появлению на международных выставках и конкурсах продукции под одним и тем же наименованием, к потере виноградников, сырьевых баз… Решение этих вопросов требует комплексного подхода – существует ли сегодня объединение авторитетных специалистов отрасли (не чиновников, а самих участников процесса), которые могли бы советоваться и вырабатывать стратегию в таких форс-мажорных обстоятельствах?

Р.Г.: Как только «зеленые человечки» вошли в Крым, я позвонил своим друзьям на полуостров и сказал: «У вас шикарные бренды, но вы их можете потерять, если не будете производить их здесь, в Украине. Мы готовы этим заниматься». Не буду скрывать, мне тогда такая кооперация тоже была нужна. Уже пошла революция, курс поплыл, надо было думать нестандартно, и возникла идея помочь друзьям и, тем самым, себе. Сейчас мы работаем с разными марками напитков, в том числе и крымскими: «Инкерман», «Маренго», «Бахчисарай», «Сильвер бриз», «Криково». Первое время после аннексии работали с «Ореандой». Мне многие говорили, что я сошел с ума, раз разливаю конкурентам продукт. Сейчас они делают то же самое. Только я это сделал на 1,5 года раньше.
Так что мы уже объединились. И будем решать проблемы по мере поступления. Садимся за одним столом с бокалом шампанского и обсуждаем, что дальше: игристое по 49 грн – это нормально? Мы производим 13 млн бутылок, у нас себестоимость стремится к 0 и при этом 49 грн у нас не получается. А у кого-то получается. Они сбросились и пролоббировали свои интересы. Даже МРЦ хотели отменить. Но единственный способ сдерживать творческие порывы нерадивых производителей – это минимальная розничная цена. Она должна соответствовать издержкам при производстве продукта. Если не соответствует, – значит, что-то там не так.

D+: У Вас есть не только крупные заказчики. Например, лимитированные тиражи для ресторанов Савелия Либкина. Насколько такие мини-проекты Вам интересны?

Р.Г.: Да, мы поставляем ему тихое и игристое вино, и вина на розлив. Для меня это вопрос имиджа. Где-то вы зарабатываете деньги, где-то зарабатываете имидж. Работа с правильными рестораторами – одно из наших приоритетных направлений. HoReCa всегда относилась скептически к отечественному продукту. Савелий же изменил свое отношение с тех пор, как он стал пить наше вино, в том числе благодаря нашей дружбе. Он стал пить, разбираться, дегустировать и обнаружил, что, оказывается, в Украине появились достойные вина, и он внес в свою карту эти продукты. Раньше многие сомелье не пускали нас, ожидая денег за вход, а я никогда не платил. Я предлагал всем, кто заинтересован в качестве, проводить слепую дегустацию – и в результате мы сломили предвзятое отношение к украинскому вину. Сейчас же становится престижно иметь в ресторане украинское вино. В Одессе, в Киеве много иностранцев, и они все просят местное вино – это понятно и логично. Я когда приезжаю в какую-то страну – Чехию, Румынию, Грецию – тоже спрашиваю в ресторанах местные вина.

D+: В портфолио Вашего предприятия входит питомник лоз. Расскажите, пожалуйста, об этом направлении подробнее.

Р.Г.: Он под паром. С тех пор, как отменили 1-процентный сбор, выращивать лозы стало невыгодно. Вокруг нас кружат желающие его купить, но деньги, которые они предлагают, – не соответствуют тому, что этот объект стоит. Питомник можно реанимировать в двух случаях: если вернут 1-процентный сбор, что в данных условиях невозможно, либо будет приватная земля. Поэтому практически никто не сажает виноград – это огромные инвестиции. 10-12 тысяч долларов вложить в гектар – это непросто.

D+: Ваше отношение к лицензии на опт?

Р.Г.: Нашему новому губернатору кто-то внес в уши, что в свое время я пролоббировал закон про те сакраментальные 500 тысяч. Я нашел интервью, которое вам давал для Drinks+ в двухтысячных, нашел и другие статьи, где я говорю, что это глупо. И переслал ему. Надеюсь, меня поймут – мне неинтересны неразумные законы. В Европе, если человек создает рабочие места, – к нему один раз пришли, посмотрели, выписали разрешение и работай. Дальше контролируют только готовый продукт. Поэтому лицензии не должно быть. Это государственный рэкет, который надо ломать, и чем быстрее, тем лучше. Но если даже Саакашвили не смог сломать, то куда там нам. У него нет полномочий, хотя он стремится изменить ситуацию. Я его абсолютно поддерживаю.

D+: В свое время, если не ошибаюсь, Вы приобрели виноградники в Грузии. Как обстоят дела с ними?

Р.Г.: Это был южный склон Алазанской долины. Сумма активных температур, как в Италии, осадки, как в Англии – просто супер. Мы вложились очень хорошо. Посадили Саперави и Ркацители, поставили их на деревянные столбики, вывезли все камни. Но появился один человек, который спросил, сколько я хочу за участок. Я не собирался продавать, поэтому назвал высокую сумму, и он, не торгуясь, согласился. Пришлось продать?. На самом деле, тогда и в Южном Саперави уже вступил в плодоношение, так что я где-то в душе был готов к такому повороту событий. Свою программу по Саперави я обеспечиваю. Мы закупали грузинские саженцы, настоящие, чистые. Хотя в этом году у нас были проблемы с его урожаем, мы хотели закупить немного вина в Грузии, но кинулись уже после нового года. А грузины, как европейцы, все распродают до нового года, потом остается уже невыразительное. Это к вопросу, что делать, если не хватает виноматериала. Если его нет – не производи.

D+: Помимо Саперави, с какими еще грузинскими автохтонами работаете?

Р.Г.: Ркацители. Кстати, для наших условий он идеальный. Терпит все удары судьбы и погоды, при этом очень ароматный сорт для шампанских виноматериалов. Я горжусь тем, что эти сорта винограда приехали сюда вместе с моим отцом. Он пробил через тогдашний Минсельхоз, чтобы эти автохтонные сорта попали сюда, доказал, что этот виноград будет здесь хорошо расти. Завез и посадил огромное количество лоз, а сегодня уже многие воспринимают Саперави и Ркацители как местные сорта. Из украинских у нас есть немного Одесского Черного, но не могу сказать, что он мне сильно нравится. Хотя вроде папа у него хороший – Каберне, мама – Аликант Буше, а на нем природа немножко отдохнула.

D+: Ходят слухи о новом коньячном производстве, которое Вы планируете запустить в ближайшее время.

Р.Г.: Это будет партнерский проект. Сейчас все, кто владеет лицензией на производство бренди, имеют полный цикл, –  получили право производить коньяк. Т.е. у нас есть юридическая возможность выпускать настоящий коньяк. Есть мысль реанимировать бренд «Французский бульвар». Маркетологи рекомендуют, а я думаю, нужно мне это или нет. Мы ведем переговоры с заказчиками по производству бренди, но из спиртов не одного года, а 3, 4, 5 лет. Плюс работаем с «Баядерой», разливаем для них ТМ «Француз». Этот бренд был нашим, потом я его уступил – это был тот момент, когда мы остро нуждались в финансовой поддержке. У нас были французские спирты, купажированные, отдохнувшие. И я им предложил, чтобы выкупили эти спирты и забрали бренд. Но с условием, что производить его будут только у нас. Объемы взаимодействия пока небольшие – 100 тысяч бутылок в месяц, но они растут и в ближайшее время, думаю, дойдет до 200 тысяч.
А за коньяк – болит сердце. Пришли технологии коньячных напитков, бренди из годовалых спиртов – все очень нехорошо. Надо обязательно лоббировать закон о том, что коньяк Украины должен хотя бы на четверть состоять из местных коньячных спиртов. Что это за украинский коньяк, если в нем ни грамма украинского спирта? Надо возвращать производителя на достойное место, потому что в коньячной теме сейчас рулят ботлеры, а не производители. При этом, если вы сейчас позвоните ботлерам – они скажут, что я отстал от жизни, что повыкорчевывали виноградники, что для производства коньяка необходимо столько-то вина, которого нет. Я понимаю, но хотя бы 25%, пусть не 100% – должны быть нашими.

D+: У нас в стране есть запасы коньячных спиртов?
Р.Г.: Одесский коньячный завод может перекуривать за сезон 3 млн декалитров. Это 300 тыс. декалитров абсолютного алкоголя. Спросите, сколько у них купили спирта? Все покупают в других местах, потому что ОКЗ делает спирты из вина. Естественно, они чуть дороже, чем то, что продается в других местах. А ведь происхождение того спирта даже газовый хроматограф последнего поколения не может идентифицировать.
В перспективе я хотел бы поговорить с крупными производителями и порекомендовать им схему с 25%. К тому моменту, как Европейский Союз запретит нам использовать наименование «коньяк», мы включим все свои возможности, чтобы оставить написание «коньяк» на этикетке на кириллице. И к тому моменту «Коньяк Украины» должен будет на 100% состоять из родных коньячных спиртов. В противном случае мы останемся с годичным бренди и коньячными напитками. Разве об этом мы мечтали, имея такие производственные мощности?

D+: Какое из Ваших вин можете порекомендовать для коллекционеров?

Р.Г.: Как я уже говорил, в 2015-м было мало винограда, но он был очень хороший. Мы получили шикарное шардонне с 13% спирта, титрируемыми кислотами около 6. Оно ароматное и бесподобное. Когда я попробовал этот продукт, сразу закупил 50 бочек. Мы их обработали и сейчас заливаем шардонне и каберне. Через 9 месяцев я вам пришлю его на дегустацию. И можете смело закладывать его в коллекцию.

D+: Большое спасибо, в таком случае уже сегодня анонсируем дегустацию и приглашаем всех заинтересованных, о дате сообщим в соцсетях… Вы часто бываете в винодельческих странах и как человек, ищущий новое и анализирующий увиденное, подмечаете особенности той или иной страны, винодельни. Было время, когда Вы считали эталоном Францию, затем открыли для себя (и для нас, кстати) очень качественное виноделие Австрии. Поделитесь с нами, пожалуйста, своими наблюдениями – какую страну (или страны?) Вы могли бы назвать сегодня эталонной с точки зрения виноделия – и качества вин, и законодательства?

Р.Г.: Давайте зададимся вопросом, где лучше всего дороги в Европе? В Венгрии, так как они самые новые. Так и новые заводы, которые открываются в Восточной Европе, – могут быть более технологичными и современными, чем известные винодельни стран развитого виноделия. А законодательство в Европе, да и в мире, уже у всех одинаковое. Вот ведь, ни у кого из украинцев нет ассоциации, что Чехия –  винодельческая страна. Но пусть приедут в Прагу и попробуют «Доброе виннице» этого года. Они будут очень удивлены. Я веду записи заинтересовавших меня вин и готов поделиться своими наблюдениями. Сейчас все восточные страны, имеющие виноградники, стали делать очень хорошее вино. Чтобы конкурировать с мэтрами, они делают все более качественный продукт. Конечно, может так случиться, что те новые производители, которые мне нравятся, – начали за здравие, а закончат за упокой. С другой стороны, если они уже начали и состоялись как производители, будут держать марку.

D+: Для продвижения виноделия Украины на международной арене наиболее реальный инструмент – винный туризм. Есть ли в Ваших планах создание объекта для винного туризма?

Р.Г.: Винный туризм в Украине в руках Укравтодора. Наше предприятие находится в 120 км от Одессы. Вся моя прошлогодняя зарплата ушла на колеса, которые я меняю, когда туда еду. Представьте себе – повезти по ней людей с красивого судна. Они все вместе будут менять колеса на автобусах. В нашей стране всегда была хорошая ситуация  c дураками и плохая – с дорогами. Винный туризм будет в Украине возможен тогда, когда все станет наоборот.

Фото: httpss://kontrakty.ua, httpss://fbn.ua

Интервью подготовила Юлия Шафранская Он построил два мощных завода с инфраструктурой, достойной утопических романов, посадил сотни гектаров безупречных лоз, основал идеальный питомник саженцев, создал собственное элегантное – по стилю и по форме – вино, вывел с десяток успешных линеек вин и коньяков и сегодня разработал удачную схему для выхода из кризиса. А в беседе с D+ […]

И дело не только в обаянии личности. Прогнозы и позиция главы корпорации «Одессавинпром» – отражают лидерское мнение отрасли. А его вина представляют флагманский отряд отечественного виноделия. Поэтому мы надеемся, что его беседа с главредом D+ Ольгой Пиневич будет прочитана и понята не только операторами рынка, но и теми, от чьего разума и воли зависят перспективы нашей страны.

D+: Каким был прошлый год для Вас? Изменения, которые произошли в законодательном поле на винодельческом рынке Украины, – какие из них можно назвать зеленым светом для развития отрасли?
Р.Г.: Оценивать реформы непросто. В свое время, когда Саакашвили начинал реформы, у него поддержка была 80 %. А когда провел то, что успел, то его рейтинг снизился, потому что реформы – серьезная и не для всех приятная штука. Ведь что значат реформы? Это, в конечном счете, значит – жить по счетам. Поэтому все, что делалось в минувшем и уже этом году, нас устраивает.

Например, повышенная минимальная зарплата в 3200 гривен – хорошо способствует наполнению бюджета. Эта реформа меня сильно обрадовала. Ведь мы-то всегда платили такую зарплату, а нашим конкурентам, которые ее не платили и у них издержек было меньше, так что они вино могли продавать по цене воды «Моршинской», сейчас придется платить и людям, и в бюджет. И в бюджете появятся деньги. Это значит, что у людей появятся деньги, они придут ко мне и купят вино. Я эти деньги тоже потрачу – вложу в бизнес, рассчитаюсь с долгами. Как вы думаете, куда я сейчас вкладываю средства? В бизнес и рассчитываюсь по долгам, которые образовались на скачках курса доллара. Сейчас все работают на выживание. Так что чем больше денег у людей, тем лучше бизнесу. Да, зарплата 3200 – это и соответствующие налоги. Но я их плачу уже давно. Почему плачу, если многие не платят? Во-первых, наша компания – очень трусливые люди, поэтому мы делаем все честно (улыбается – прим.ред.). Во-вторых, я просто не люблю общаться с прокурором или налоговым инспектором, хотя бы потому, что не люблю, когда мне задают вопросы, – если это, конечно, не дружественные журналисты. Я плачу налоги, и плачу давно, и считаю, что надо не только требовать платить, но и сажать в тюрьму за неуплату. Минимальная розничная цена – это тоже неудобная многим, но необходимая система. Мы долго бились за МРЦ, потому что в условиях, когда у тебя нет европейских стандартов, нет МРЦ – нет качественной продукции. Так что принятие такого решения – тоже позитивное изменение.

D+: Для достижения результатов и стандартов качества на уровне европейских стран нам необходимо еще очень многое изменить. Что, по-Вашему, должно поменяться в законодательстве страны, чтобы виноделие могло развиваться и стать конкурентоспособным продуктом на мировой арене.
Р.Г.: О каких европейских реформах мы можем говорить, если главная реформа не проведена! Это земельная реформа. И как только она пройдет, даже если запретят покупать иностранцам, то найдутся свои ребята, которые в оффшорах держат деньги. Я даже где-то читал интересную статистику: если местные выведут деньги из оффшоров, то страна получит где-то $ 2-3 млд в год. Конечно, если еще и зарубежных инвесторов впустить сюда, – то это огромный ресурс. И почему этот вопрос не решается, как вы думаете? Не только потому, что это противоречит чьим-то частным интересам, а  и потому, что оппозиция, какая бы ни была, будет против. Ведь каждый понимает: та власть, при которой произойдет земельная реформа, останется на долгий срок. Поэтому, если Порошенко хочет переизбраться, то ему надо немедленно это делать, потому что другого источника привлечения средств в бюджет на сегодня не существует… Для того, чтобы переизбраться, нужно иметь ресурс, показать людям, что вот – мы стали лучше жить. Приватизацию земли надо делать немедленно, тогда мы вздохнем. Да, 20 латифундистам будет плохо, но всем остальным станет лучше. Это я говорю, человек, у которого 50% виноградников находится на арендной земле. Вроде бы я и не заинтересован в приватизации, но понимаю, что если деньги появятся у людей, то они появятся и у меня. Закон, который нужен, это приватизация земли, возможность получения кредитов под землю, ведь сейчас  земля не является залогом, и все – экономика простаивает. (К слову, не хотелось бы, конечно, упоминать эту страну всуе, но даже в России земля является товаром, а значит – объектом залога с 2004 года!)

И вот, в этих, можно сказать, антисанитарных условиях Украина произвела 64 миллиона тонн зерна! Можете представить, как бы мы жили, если бы земля была приватной!.. Кроме того, если говорить о политике, то я думаю, что Петру Алексеевичу выгодна приватизация земли, потому что это основное требование МВФ. Ведь МВФ говорит: если до апреля не примите закон о продаже земли, то мы вам денег не дадим. А в 2019 году  мы должны будем огромные деньги начинать выплачивать. То есть, если не найти ресурс, то, сами понимаете… Поэтому власть очень заинтересована, чтобы закон прошел, и  они будут давить вовсю, лишь бы склонить к этому парламент.

…Я уже не говорю, кстати, о таком аспекте данного вопроса, как память о жертвах голодомора, когда большевики забрали землю у его хозяев, заменив продразверстку продналогом. Уже хотя бы память о той трагедии должна нас подвигнуть  решить наконец вопрос о земле – и отдать ее таки крестьянам!

D+: Какие еще вопросы, возможно, более узкопрофильные, стоят перед отраслью?
Р.Г.: Сегодня мы в основном работаем через дистрибьютора, потому что это определенные логистические затраты. На данный момент мы полностью, эксклюзивно отдали реализацию в руки дистрибьютора «Альянс Дистрибьюшн». Понятно, что хочется больше, хочется лучше, хочется расширяться, но везде требуется ресурс на вход в сети. Скажем, сейчас не присутствуем в сети «Билла», и нам на днях прислали новые условия: чтобы завести 12 позиций, нужны 680 тысяч грн просто единоразовых вложений.  А затем начнется: дебиторочка 60 дней и прочие радости сотрудничества. Ну, да это всего 60 магазинов по всей Украине, так что поживем пока так. Мы этот год балансируем, но потом уже начнем вкладывать в расстановки. Уже сейчас выделяем ресурс, потому что без этого развития не будет. Некоторые сети очень цинично к этому подходят: есть прайс за вход, – заплатите, а там посмотрим, как вы будете продаваться. Будете продаваться плохо, – выведем, несмотря на ваши деньги.

D+: Как считаете, что нам глобально мешает становиться разумнее, цивилизованнее?
Р.Г.: Интересы и интересишки латифундистов местечковых.

D+: Находить пути решения вопросов проще, объединившись с теми, кто стремится изменить ситуацию. На Ваш взгляд, какие шаги должны предпринять украинские виноделы, чтобы их объединения не становились очередными клановыми бизнес-предприятиями, а действительно формировали имидж украинского вина на международной арене?
Р.Г.: Нас объединяет и разъединяет присутствие ресурсов для работы и развития или их отсутствие. Когда формируется нищее объединение, то все разваливается, когда богатое, – все работает, как швейцарские часы. Поэтому такие организации-объединения должны выполнять функцию обслуживания тех предприятий, которые туда входят. Собственно, так мы и заявили «Укрвинпрому»: «Если согласовываем  списки наших проблем, – а это МРЦ, один процент на развитие виноградников, НДС, частная собственность на землю, еще какие-то моменты, – и хотя бы две трети этого списка совпадают с вашей активной деятельностью, то мы соответственно будем поддерживать вашу организацию. Мы будем в вашей жизни участвовать, если вы будете идти в тренде этих проектов.

Если нет, то почему я должен кому-то дарить деньги? Вот, на последнем собрании была попытка договориться о каких-то вещах, которые объединяют отрасль, ну, например, коньячную. Там сейчас идет спор о процентном содержании украинского сырья: 15%, 85% или 51.Что самое забавное, складывается впечатление, что всех все устраивает, потому что реальные производители выставляют требования, которые невозможны для фейков, и наоборот. И я говорю: «Ребята, ну успокойтесь, давайте сделаем 51, но главное, чтобы пошел процесс, это как с МРЦ – главное начать». И при этом сидит «миротворец», представитель министерства, и говорит: пока вы не договоритесь, ничего не произойдет… В результате сегодня коньяки Украины можно производить без украинских спиртов! Конечно, надо договориться! И чиновник министерский правильно говорит – договаривайтесь сами: что ему, это мы здесь с 1857 года, а он там три месяца назад назначенный и через еще три, может, уйдет…

D+:  Сегодня у грузин, и у молдаван идет работа над созданием бренда «Вина Грузии», «Вина Молдовы», и в этом принимает активное участие государство. Чиновники не сидят пассивными «миротворцами», как Вы говорите, а носятся по миру, продвигая национальный бренд – открывают центры вина, договариваются с выставками, винными журналами. И это – волевое решение государства, заинтересованного в развитии потенциальной с точки зрения экспорта отрасли. Там, например, работает агентство грузинского вина – оно не собирает дань с виноделов и не кладет себе, или жене своей в карман, а работает на продвижение бренда «Грузинское вино». Вот как-то у них это получилось? А что  у нас должно случиться, чтобы вот такое произошло?
Р.Г.: Я не знаю как в Грузии, я знаю как во Франции. Во Франции, в провинции Шампань много лет уже действует организация, объединяющая производителей шампанского, ее сотрудники занимаются продвижением всех виноделов Шампани во всем мире.

D+:  Европейские виноделы давно договорились и везде получили зеленый свет. А у грузин, вот, прямо у нас на глазах, в отличие от нас, что самое обидное, произошли разительные перемены.
Р.Г.: Вы правы, в таких странах, как Грузия и Молдова, реформы прошли, при этом субсидирование виноградарства продолжается. И если говорить об Украине, то я бы при встрече с Гройсманом, сказал: «Почему у них есть преференции, а у нас нет? Из-за того, что у них есть преференции, их продукты могут сюда попадать по цене ниже, чем наши, это же нечестно… Мало того, есть преференции и у испанских производителей, итальянских, у всех европейских. Потому, что там датируется сельское хозяйство вовсю, а у нас нет. У нас даже НДС вот сейчас забрали, полуторапроцентный сбор забрали. Словом, у нас внутренний рынок падает, и на международном нас уже вовсю опережают даже соседи – грузины и молдаване.

D+: И, тем не менее, сегодня в винодельческую страну №1, Францию, в ее сердце – на Лазурный Берег поставляется вино ТМ «Вина Гулиевых». Прокомментируйте, пожалуйста, результаты, есть ли уже отзывы?
Р.Г.: Да, это правда – мы делаем поставку своих вин во Францию. Много одесситов живет за границей, и когда эти люди приезжают, они с удовольствием пробуют местное вино. Наша нынешняя заказчица живет много лет в Монте-Карло. Но мы с ней познакомились в Одессе, у Михаила Жванецкого. Я пришел со своим вином, она пробует и говорит: «Это Ваше? Я очень хочу иметь возможность  поставить это вино в карты моих ресторанов». Bот мы и заключили контракт на поставку. Мне настолько понравился этот подход, что я стал говорить со всеми своими друзьями, которые живут в Венгрии, в Австрии… И вот результат: сейчас еще будем в Австрию  отправлять наше вино, в Венгрию, Англию. Теперь этот процесс пойдет, и мы точно проторим дорожку. Боюсь даже, что «Шардонне Reserv» и «Каберне Reserv» 2015 года на всех желающих не хватит. 

D+: На нашем портале drinks.ua мы размещали отчет о дегустации, которую мы организовали для ведущих винных экспертов страны – чтобы протестировать Ваше «Шардонне Reserv» 2015 года (кстати, обратите внимание – публикация собрала рекордное число лайков). Все отзывы были исключительно положительные, но ребята нам задавали вопросы, которые мы теперь адресуем Вам. Скажем, существуют ли выделенные участки на винограднике для Reserv?
Р.Г.: Конечно! Но лучше бы показать им все непосредственно на винограднике. Мы приглашаем всех сомелье, заинтересованных увидеть наши лозы и винодельню. Сомелье – по сути своей профессии – продвинутые ребята, пытливые. Я бы хотел с ними встретиться в  нашей долине, чтобы показать – для Reserv, лучших вин с селектированных участков, подходит южный склон. Там даже при большом выпадении осадков, вода не образует луж, иначе –  сразу вспышка мильдью. Поэтому без склонов приготовить вино хорошего качества невозможно, особенно в наших условиях. Чернозем сам по себе очень жирный, как пластилин, влагу плохо пропускает, дренажа не хватает. Там, в долине, у нас на склонах высажены лучшие виноградники, которые предназначены для «Вин Гулиевых» и для special edition. Приглашаем,  покажем это очень интересно!

Я недавно был во Франции, и в течение десяти дней в ресторанах заказывал очень разные вина 2015 года. Он оказался для многих хорошим: 90% вин имели яркую ароматику, но встречался окисленный вкус. Почему? Намного легче работать с виноградом, который слегка не дозрел, – он целый, не гниет. Однако это хорошо для шампанских, но для тихих не годится. И я, признаюсь, радовался за наши продукты. Наше вино пьется хорошо, потому что сделано из вызревшего винограда, с великолепным накоплением сахара, что позволило выпустить богатое «Шардонне» и мощное «Каберне».

D+: А насколько большие получились объемы?
Р.Г.: Наверное, не такие большие, как хотелось бы. Но, если говорить о предприятии в целом, сравнивать по годам, то у нас прирост в 170% по сравнению с прошлым периодом. И должен сказать, что с «Винами Гулиевых» мы неплохо охватили рынок Одессы и Одесской области. Важным достижением назову представленность наших вин в «Good wine». Я считаю его  лучшим винным магазином в Украине. Мы обсуждаем активную дистрибуцию наших вин во всех городах-миллионниках.

На самом деле, итоги прошлого года (учитывая общую ситуацию в стране) грандиозные: по реализации игристых на внутреннем рынке мы занимаем долю в 27 процентов, с объемом 830 000 дал. Самый близкий к нам производитель – КЗШВ с 796 000 дал и 25 процентами. Проведу аналогию: 30 процентов рынка – считайте, как «Газпром», естественная монополия… В текущем году мы планируем нарастить производство шампанского еще на 20 процентов, то есть собираемся произвести под миллион. Вина в прошлом году мы произвели 6 млн дал, а в этом году планируем 8 млн, причем, по самым пессимистическим  прогнозам. А что касается «Французкого бульвара», то мы в этом году на 17 процентов выросли со special edition и минус 10 процентов по «Гранд  кюве». Почему минус? Потому что не дейсвовали МРЦ, сейчас, после принятия соответствующего решения, сразу пошел рост.  Думаем к концу года сделать рестайлинг «Гранд кюве». Но будем держать цены до последнего, у нас для этого есть все возможности – свои виноградники, производственные площадки. В этом году мы, дай Бог,  получим хороший урожай – будет свое отличное сырье. И мы, учитывая ситуацию с НДС в нашем секторе, получим преференцию по отношению к тем, что работает с чужим виноградом. Не говоря уже о выигрыше в качестве вин. Ведь, на самом деле, гарантом рыночного процесса является потребитель. Вся зачистка рынка произойдет  не потому, что хорошо или плохо работает государство, а потому, что у потребителя есть возможность выбирать. Я, например, не боюсь конкуренции – ни с французами, ни с итальянскими винами. Мы отправляем сегодня наши вина на самые авторитетные конкурсы и дегустации в рамках европейских выставок, где оценку дадут  самые взыскательные комиссии. И я уверен в своем вине – оно будет хорошо оценено.

D+: Вы постоянно работаете над современным образом Ваших вин, какой бутылке, какому стилю отдаете предпочтение?
Р.Г.:  Мне хотелось бы работать с бургундской бутылкой для белого вина, для селекта она была бы поизящнее, для резерва – потяжелее. Мы регулярно ведем переговоры со стекольными заводами. Сегодня мы тару из Молдовы привозим. И я, кстати, хочу спросить наших стекольщиков: ребята, сколько нам можно из Молдовы бутылки возить?! Мы валюту платим, так почему такую бутылку не сделать здесь?!
У нас шикарные заводы, делают качественную тару, мы работаем и с «Ветропаком» в Гостомеле, но они не делают такую бутылку, как нам сегодня нужна. Потому что, мол, нет спроса… Нет спроса – потому что не предлагаете, предложите красивую бутылку, а то все вино идет в одной: и красное, и белое – какой-то унисекс… Надеюсь, наша промышленность подтянется к нашим запросам, а мы будем все лучшее, что есть в оформлении и в технологиях, с удовольствием применять. Ведь нам удалось уже многое – сделать образцовые виноградники, заполучить лучших технологов, установить самое современное оборудование, выпускать высококачественный продукт и даже  удалось сломить хребет социалистической системы ведения хозяйства, мы нейтрализовали производственно-технологическую мафию. Самое время украинскому виноделию начать развиваться на внутреннем рынке и заявить о себе на мировом.

D+: Мы уверены, что так все и будет. А Вам и Вашему предприятию, которому приходится идти непростым флагманским курсом, легкой дороги. И побед!

И дело не только в обаянии личности. Прогнозы и позиция главы корпорации «Одессавинпром» – отражают лидерское мнение отрасли. А его вина представляют флагманский отряд отечественного виноделия. Поэтому мы надеемся, что его беседа с главредом D+ Ольгой Пиневич будет прочитана и понята не только операторами рынка, но и теми, от чьего разума и воли зависят перспективы […]

Не будем скрывать – D+ давно симпатизирует компании «Винфорт», об ассортименте которой мы писали неоднократно.

D+: Дмитрий Искандерович, поделитесь, пожалуйста, опытом – какие именно меры, предпринятые Вашей компанией в 2014-2015гг., позволили выжить в кризис. И чем стало для Вашей компании приобретение в этот сложный период крупнейшего в стране завода шампанских вин – ценным, но грузом, или плотом, благодаря которому удается держаться на плаву? Как проходил процесс объединения?

Дмитрий Сайфудинов: Заключение сделки по приобретению целого завода не делается за месяц. Процедура ознакомления с объектом, вступление в переговоры занимает какое-то время. Тем более, что завод принадлежал компании Campari – одному из крупнейших международных алкогольных производителей и дистрибьюторов, владеющему пакетом серьезных всемирно известных брендов. У них все делается по очень сложной процедуре. Через консультантов, адвокатов, иностранные аудиторские компании… Мы вступили в переговоры в конце августа 2013 года, а завершили процедуру лишь в сентябре 2014-го. Решение было принято в декабре 2013 года, Майдан стоял уже две недели, и в марте 2014 года, после первого транша денег, мы получили доступ к компании… Так что, вы понимаете, – мы приобретали актив в сложнейший период нашей истории.

Для нас эта покупка была логическим витком развития. В целом, мы понимали и отдавали себе отчет в том, что «Винфорт» – это серьезная алкогольная компания, она не должна быть стопроцентно зависима от импортных продуктов. Важно, чтобы присутствовал сильный украинский актив. Это если говорить исключительно о бизнес-схеме. Идея баланса между импортным и внутренним продуктами сложилась в наших головах как стратегия. Мы в этом бизнесе уже 20 лет, и за это время разные были мысли, в том числе о водочном производстве. Тогда нам казалось, что это сильный экспортный потенциал. Но жизнь распорядилась так, что нам удалось вернуться на завод шампанских вин, с которого мы начинали еще в далеком 1994 году как юристы-консультанты, и откуда уже позже пришли в бизнес. Вот такой получился завершенный круг.

Уверенность в том, что нам нужен актив отечественного производства, к нам пришла еще в 2009-2010 годах, когда был финансовый кризис, и мы, как импортная компания, ощутили на себе все «прелести» девальвации и снижения импортных потоков. По большому счету, по экономическим показателям лучшими в истории компании «Винфорт» были 2007 и 2008 годы (до ноября). К сожалению, к тем показателям (и в объемах, и в денежном эквиваленте) мы больше не вернулись. Это просто была нездоровая экономика. Зато, пережив кризис 2008-2009, мы укрепились во мнении, что, если нам позволит ситуация, мы сможем обзавестись украинским активом. Собственно говоря, это и есть предыстория нашей стратегии.

Безусловно, картинка августа, сентября и октября 2013 года и возможности для инвестирования совершенно отличаются от картинки марта или сентября 2014 года, когда была уже другая экономическая и политическая реальность. Приобретая актив, мы отдавали себе отчет в том, что потребуется года три, чтобы реанимировать основной бренд «Одесса», здоровье которого мы проверяли. Сейчас можно говорить, что новая «Одесса», которая уже 8 месяцев на рынке, остановила падение и даже получила некоторый рост. Значит, мы все сделали правильно. Мы рассчитывали, что сумеем совершить больше инвестиций от импорта – в завод. Он требует этих вложений, но, к сожалению, возможности уменьшились в три раза.

Для выхода «Одессы» на планируемый объем продаж в нашем бизнес-плане был заложен примерно трехлетний период: вторая половина 2014 года, 2015 и 2016. А в 2017 мы рассчитываем получить отдачу, позволяющую акционерам ощутить удовлетворение от инвестирования. Сейчас ситуация сложная, она, разумеется, коснулась не только нас, но и другие сферы бизнеса. Но мы не жалеем, наша «Одесса» и завод – это наша надежда и «лучик света», наш «кусочек счастья».

Надеемся, что наша молодая команда технологов, выпускников факультета виноделия Одесской пищевой академии во главе с главным виноделом Дмитрием Ткаченко сможет порадовать Украину новой игривой «Одессой» в новой стилистике. Нам она видится вот такой – слегка задорной и веселой, с южным итальянским характером. Хочется, чтобы все получилось. По крайней мере, первыми результатами мы довольны. И качеством, и тем, как приняли нас на рынке традиционного игристого.

D+: Я слышала, что, скажем, такой взыскательный город, как Львов, очень позитивно воспринял игристые «Одесса». Это было неожиданно для вас, одесситов?
Д.С.: Нет, это не было неожиданностью. По большому счету, так сложилось, что отечественные игристые – это была всегда самая технологичная и самая качественная винодельческая отрасль в Украине еще со времен Советского Союза. Все эти заводы, хоть они и в непонятных местах были построены (Киевский, Харьковский, Бахмутский, или Артемовский) и далеко расположены от мест произрастания виноградников, тем не менее, по сей день существуют. А те предприятия, которые находятся в непосредственной близости к виноградникам, как мне кажется, к тому же априори находятся в более выгодных конкурентных условиях, так как контролируют и могут выбирать лучшее, качественное сырье. Вот то, что покупают «Одессавинпром», ОЗШВ, «Шабо» – это лучшее сырье для производства вина. Ведь сырье не нужно долго транспортировать, здесь же оно и перерабатывается.

А то, что Львов и западные регионы Украины хорошо принимают те или иные продукты – это, наверное, вопрос, на который невозможно дать однозначный ответ. Так исторически сложилось, что для Одесского завода шампанских вин традиционно западный регион, помимо юга Украины и Одесской области, всегда был самым лояльным рынком. И потому, когда в 90-х годах появилась первая торговая марка «Одесса», на фоне тогда еще массового шампанского, на Западной Украине уже были очень продвинуты локальные дистрибьюторы.

Еще в 90-х они хорошо поработали на «Одессу», с тех пор эту марку здесь знают и любят. А может, правильнее сказать, что она там не встречала конкуренции, потому что, попадая в Киев или в Харьков, «Одесса» встречала конкуренцию местных заводов. И там у нее был меньший спрос и имидж, возможно – из-за того, что она моложе. Но основные рынки для «Одессы» – это Западная Украина и, собственно, Одесская область. Нам предстоит поработать для того, чтобы акценты продаж были смещены на Киев, и  как бренду состояться именно там, причем, не только в узком кругу, но и для массового потребителя.

D+: Рокировки в портфелях, пожалуй, наиболее часто происходят именно в кризисный период. Часть брендов, возможно, весьма интересных, приходится сбрасывать на ходу, чтобы не утратить большее. С какими наименованиями и Вашей компании пришлось расстаться, чтобы выжить?

Д.С.: Не секрет, что в системе нашего холдинга на протяжении 15 лет состояла компания «Укрюгторг». Это был один из крупнейших дистрибьюторов по Одессе и области. Это логистическая компания со своим транспортом, базой, основой которой была дистрибуция украинских продуктов и, прежде всего, бренда «Немиров», а также попутно всего портфеля «Винфорт». Во время кризиса 2008-2009 гг. все испытывали сложности – и дистрибьюторы, и большие бренды. Где-то в 2010-2011 гг. стало понятно, что отношения «Укрюгторга» и «Немирова» прекращают носить взаимовыгодный характер. Поэтому нами было принято решение перепрофилировать «Укрюгторг».

У нас тогда был сформирован свой полный портфель продуктов, и уже ничего свыше для качественной дистрибуции не помещалось – так или иначе было бы пересечение интересов. А «Укрюгторг» был свободен, чтобы открыть свою импортную программу. Что мы и сделали: стартовав весной 2011 года, начали работать с «Укрюгторгом» с лицензией на импорт и с первыми продуктами в 2012 году. И всего за полтора года они смогли сформировать достаточно интересный портфель, в который попали такие молодые бренды, как Tussock Jumper, Cono Sur – один из лидеров в экспортных поставках вина из Чили с брендом Bicicleta, очень крупная итальянская группа с брендами Mezzacorona и Stemmari, а также другие бренды.

Все, естественно, концентрировалось на вине, и это был плюс, так как то, что мы не могли позволить себе импортировать, поскольку возник бы конфликт с другими брендами, мы смогли реализовать в другой компании. К тому же, в этом была здоровая польза, так как «Винфорт» уже был тяжеловес: бизнес делают люди, а когда они уже состоялись, то начинают плохо шевелиться, проявляются лень и релакс на лаврах. Похоже, для того и существуют кризисы, чтобы встряхивать. А «Укрюгторг» превратился в достаточно агрессивного конкурента для «Винфорта», чтобы подстегивать компанию к здоровому соревнованию.

Но жизнь импортера в нашей стране полна сюрпризов: в 2014 году мы практически потеряли всю взлетающую к успеху компанию «Укрюгторг» со всем портфелем. В марте 2014 года мы поехали в Дюссельдорф на выставку по «Укрюгторгу», все шло удачно. Но когда курс начало лихорадить и невозможно было для сетей поднимать цены, сказалось то, что «Укрюгторг» не обладал таким финансовым запасом, как «Винфорт», в результате мы потеряли целую компанию, которая до этого 15 лет была дистрибьютором и 2 года работала с молодой стартующей импортной программой.

Мы что-то подхватили от импортного портфеля, который наработал «Укрюгторг» – например, Cono Sur, но судьба бренда на рынке очень туманна, потому что чилийские вина вообще вылетели в неконкурентную зону по цене, слишком упал спрос на них. Еще приобрели Mezzacorona и Stemmari, которые нас радуют, но, конечно, ассортимент линеек сокращен до наиболее востребованных продуктов «Пино Гриджио» и «Муската», а всем остальным пришлось жертвовать, чтобы не было такой высокой валютной задолженности.
Сам «Винфорт» из того большого ассортимента, с которым работали последние годы, расстался только с двумя молдавскими и одной грузинской компанией. Все остальные крупные бренды остались в нашем портфеле, правда, потеряли в объемах. А вот, например, Santa Margherita даже приросла. Этот дорогой итальянский бренд как-то легче переносит кризис.

D+: Какие каналы продаж Вы используете?
Д.С.: У Gato Negro, Yellow Tail и Barton&Guestier  – тотальные. Это те бренды, которые были представлены во всех каналах продаж, которые только существуют. По итогам кризиса, когда цена на эти продукты сильно возросла, они все равно сохранились везде. Несмотря на то, что в этот кризис все сетевые операторы современной розничной торговли провели чистку своих винных полок, и даже мы чистили все незначимые продукты.

D+: На смену сброшенному балласту порой приходят популярные, жизнеспособные продукты, позволяющие вытянуть продажи. Появились ли в Вашем портфолио новые имена? Если да, то расскажите о них подробнее.
Д.С.: Если не считать того, что по наследству от «Укрюгторга» мы приобрели Nosio Gruppo Mezzacorona, которую будем удерживать, каких-то других больших приобретений не было. Но у нас есть своя фирменная точка торговли в Одессе, и насколько это возможно, мы все время обновляем ассортимент. И, безусловно, магазин тоже был на «голодном пайке», поставлялся только ликвидный товар. Но сейчас мы потихоньку стали позволять себ завозить какие-то отдельные товары. Мы регулярно экспериментируем с интересными продуктами маленьких виноделен.

И хотя мы все время говорим о вине, но «Винфорту» здорово помогает пережить кризис сотрудничество с Beam Suntory – это бывшая Beam Global, – которая является локомотивом сегодняшнего портфеля.

D+: Как Вы можете описать сегодняшнее положение «Винфорта» в общей системе координат импортного сегмента?
Д.С.: По объемам ввоза мы всегда были в тройке лидеров. Наверное, как и у многих, сейчас наши объемы по винному портфелю сильно упали. Центр тяжести переместился в собственный импорт сетей. Сейчас лидерами, безусловно, будут Good Wine и ТС, наверняка АТБ, кроме того, могут быть хорошие показатели у новичков. Зато в целом у нас объем увеличился по тяжелому алкоголю, и здесь мы реально занимаем свое четвертое место.

D+: Планируете ли в ближайшее время пополнять ассортимент и за счет каких брендов?
Д.С.: Речь идет об оценке рынка. По большому счету, нам нужно развивать имеющийся портфель. Акцент портфеля «Винфорта», безусловно, на группе тяжелого алкоголя. Будем стараться удержать те позиции по вину, которые есть –  Gato Negro, Yellow Tail, Barton&Guestier, Santa Margherita. Да и больших, узнаваемых брендов не осталось, они разобраны по тем или иным портфелям. Их в принципе не так-то  и много. Посмотрим, как будет эволюционировать рынок, сколько ему потребуется времени на восстановление покупательской способности.

Это может произойти за несколько лет, а может и вообще не произойти, так как меняется формат ценностей. Плюс ко всему бурно развивающиеся фирменные магазины как объект, куда инвестировали средства импортеры, фирменная торговля – это тоже позволяет потребителю ближе знакомиться с вином. И цены в фирменных магазинах принципиально отличаются от цен сетевой розницы.

D+: С кем из дистрибьюторов работает Ваша компания, произошли ли в последний год изменения в схеме отношений, входящие в пакет антикризисных мер?

Д.С.: Основной портфель «Винфорта» сегодня, с точки зрения цены, превратился в сплошной премиум. У нас сегодня нет вина, условно говоря, дешевле ста гривен – и это очень усложняет задачу. Поэтому нашими основными клиентами являются те, кто способен поставить такой алкоголь на полки. Это основные сетевые операторы, и наш успех зависит от умения лавировать, находить компромиссы. Продажи качественных вин в дистрибуционных каналах очень низки.

Очень жалко, что идут большие потери по Грузии, по Молдове. Но сегодня мы работаем со всеми дистрибьюторами, и нельзя сказать, что мы кого-то потеряли, может быть, даже где-то приобрели. В Киеве всегда с дистрибьюторами было сложно, особенно после того, как в начале 2000-х переформатировался рынок. Мы работаем сейчас с «Поляковым». Но если говорить о развитии дистрибуции, то это, скорее, актуально для шампанского «Одесса», а не для импортного портфеля.

D+: А с теми дистрибьюторами, с которыми Вы работаете по Одессе, что-то в отношениях поменялось?
Д.С.: Как раз по Одессе работал «Укрюгторг», теперь его нет. Сегодня с нами сотрудничают два других, но говорить о том, что они продают портфель «Винфорта», не приходится. Это не продажи, так как они не имеют каналов для сбыта этой продукции. А по шампанскому «Одесса», безусловно, дистрибьюторы есть, но они сейчас меняются по тем или иным причинам.

D+: Зачастую импорт алкоголя идет параллельно с созданием фирменных бутиков. Ваша компания в этой сфере является, если не ошибаюсь, одним из пионеров открытия подобных магазинов в нашей стране. Как обстоят дела с Вашими  винными бутиками?
Д.С.: Было два, но точку на Дерибасовской пришлось закрыть, так как просто не выдерживали стремительно растущей аренды. Сейчас один магазин, и он прирос – и в деньгах, и в бутылках.

D+: В чем, на Ваш взгляд, залог успешности подобных форматов?
Д.С.: У каждого продукта, как и у магазина, есть собственный жизненный цикл. И вот Wine Story будет уже 6 лет, он уже успел сложиться как проект. Те силы, которые мы потратили в первые три года его существования, помогли завоевать доверие клиентов. Те люди, которые к нам ходят, – это, прежде всего, клиенты, которые интересуются вином. Так вот в нашем Wine Story в Одессе порядка 7000 постоянных покупателей. В среднем клиенты приходят раз в месяц. Мы сумели завоевать их расположение, а теперь наша задача удержать их. Несмотря на сложные времена, эти потребители все равно остались с нами.

Я думаю, если бы мы начинали сейчас, было бы сложнее. Даже уровень конкуренции значительно вырос. Потому что 6 лет назад у нас были Wine Story и при этом три «Поляны» (одну, правда, закрыли). Но зато открылось много других небольших магазинчиков, так что у людей, которые интересуются вином, выбор в Одессе есть, а конкуренция – это здорово – в том числе в буквальном смысле.

D+: Какие планы у компании «Винфорт» в этом году?
Д.С.: Планы строим по товарообороту. Но основная задача на рынке вина – удержать позиции 2014 года. Будем разрабатывать ценовые акции по нашим основным продуктам. Будем искать новые ниши для молдавского вина. Это совместная работа, которую мы проводим с нашими партнерами, потому что грузинские и молдавские поставщики с пониманием относятся к ситуации, стараются предоставить специальные ценовые условия для украинских партнеров, насколько это возможно. И, конечно же, нам предстоит вывести в лидеры марку «Одесса», которую мы любим, на которую возлагаем надежды.

D+: Дмитрий Искандерович, мы от всей души желаем, чтобы все планы сбылись. И даже большего!

Фото: landlord.ua

Не будем скрывать – D+ давно симпатизирует компании «Винфорт», об ассортименте которой мы писали неоднократно. D+: Дмитрий Искандерович, поделитесь, пожалуйста, опытом – какие именно меры, предпринятые Вашей компанией в 2014-2015гг., позволили выжить в кризис. И чем стало для Вашей компании приобретение в этот сложный период крупнейшего в стране завода шампанских вин – ценным, но грузом, или […]

На ежегодном мероприятии Anteprime di Toscana 2017 Drinks+ предложил ведущим винным экспертам и журналистам из разных стран мира прокомментировать свои впечатления и дать профессиональную оценку винтажам, представленным на мероприятии. Ниже представлены тексты авторов.

Rojita Tiwari, Wine&Spirits Writer and Consultant, Founder Drinks & Destinations, India

I have been a regular at the annual Tuscan Wine event since 2012. In last few years, though the format of the event has remained more or less the same, there have been many small changes that have taken place in various consortiums. As the program includes consortiums of Chianti, Chianti Classico, Vernaccia di san Gimignano, Vino Nobile di Montepulciano and Brunello di Montalcino, you are expected to taste a wide range and styles of wines, all produced from one primary grape from the region-Sangiovese except, of course, the white grape Vernaccia in San Gimignano. While different regions have different rules with regards to yield, aging, classifications and price points, it is great to see how all the associations work together to promote the pride of Tuscany. It not just helps them promote the wines of Tuscany in the international market, the wide list of media, buyers, tasters who attend the event ever year also share their experience of the culture and culinary with the entire world through social media and other mediums. And, that's what is ultimately resulting in giving a boost to the tourism industry as well.

CAV. Subhash Arora, president Delhi Wine Club, Indian Wine Academy, editor DelWine, India Corres, Meininger WBI (Germany)

Anteprime Toscane has been a successful promotional concept that has been evolving and expanding during the last few years. Earlier, it used to be Chianti Classico, Montepulciano and Montalcino with San Gimignano tying up with a visit for a select group of journalists a day earlier. With the involvement and funding from the Tuscan government, it was added as a part of the programme. So were Chianti and 11 other appellations of Tuscany. This has made it a gruelling but comprehensive 8-day programme, giving an excellent overview of Tuscan wines as a whole.

Chianti Classico, Montepulciano and Benvenuto Brunello have been thoroughly professional and delightful programmes and were no less this year with excellent Sommelier service and range to taste from. Chianti and 11 other appellations are still under evolution stage and very cramped-one could barely get an overview. However, Montalcino was slightly disappointing and not fully satisfying because the producers were not present on the first day for interaction and a substantial number of journalists including me, were obliged to leave early on the second day. The most important tasting left something to be desired. Perhaps, the organisers should consider starting the programme with Benvenuto. All in all, it showed some improvements from the previous years, especially in the newer addition. A great programme to promote Tuscan Wines!

Irene Graziotto, Wine Writer, Wine Judge, certified AIS Sommelier

Anteprime Toscana is arguably one of the most important events concerning Italian wine landscape. It proves how teamwork is a winning tactic when it comes to assess impact on foreign audience and markets. This is particularly true in relation to the “minor” Consortia tasting event, which has allowed professionals to taste in a single day eleven different denominations. Amongst these, Southern Maremma is certainly one of those regions to keep an eye on, thanks to its wide variety and remarkable Vermentino. I would pick out also Montecucco and Morellino di Scansano which offer an interesting alternative to better known Sangiovese-based wines, Cortona with its Syrah and Valdarno di Sopra that aims at becoming a 100% organically farmed DOC. Unfortunately, the opening speech turned out to be rather disappointing: it is high time speakers stopped boasting that Italy has overcome France just because of a higher volume production when the average price for a bottle of French wine is three, four times more than an Italian one. When considering US – just to mention one of the most important markets for Italian wine – it emerges that Italy’s main competitor is not France but Chile, a country with low production costs, against which Italy does not have a proper communication strategy. Data shown during the conference reveal that “Chianti” is still the most natural recollection when mentioning Italian wine. But what does “Chianti” stand for? Are we talking of the cheap red wine in a straw basket or Chianti as either a wine region or a wine designation opposed to Chianti Classico – with the latter option revealing a deeper knowledge of Italian wine? Wine production in the Chianti region has changed a lot indeed. On one side, Chianti appeal is still very strong as proved by the successful Chianti Lovers event open to public. On the other, things seem to get a little more confusing for Chianti Classico, with the newly established Chianti Classico Gran Selezione partially clouding Chianti Classico Riserva, which until a few years ago used to be the top product.

As for Vernaccia di San Gimignano, old vintage bottles showed how this wine can stand the test of time and how the best interpretations are the ones not overwhelmed by Sauvignon or Chardonnay.

Speaking of Nobile di Montepulciano, 2014 has been a very challenging vintage: Nobile seems to be still very young for a wholly enjoyable tasting and with some too much oaky samples. That said, some wineries are doing a great job and if I have to mention one that has pleasantly surprised me, this is Il Molinaccio.

Finally, Brunello di Montalcino 2012: a vintage that was rated with five stars and confirms its outstanding quality even though it is definitely less ready than the 2010 vintage tasted two years ago.

Michèle Shah, CEO OF MICHELE SHAH SRL – Marketing strategies – Italian wines

Anteprime Toscane is the scenario of the annual vintage release tastings for the Tuscan appellations, at which time professional tastings are set up for press and trade to draw their conclusions on the new vintages to be released to the market.

Regular Chianti docg was showing its vintage 2016 which was to all effects a good vintage, while Chianti Classico docg was showing vintage 2015 which is a super vintage, according to many vintners it is considered one of the best vintages over the last few decades. Vintners were certainly over the top about this vintage praising it as the best vintage they have seen in the past 50 years and one of age-worthy quality.

Going further south we come to Montepulciano, this year’s vintage release for the Nobile di Montepulciano docg is vintage 2014. A very difficult vintage due to adverse climatic conditions during the growing season, showing harsh and unripe tannins. Not all producers were able to come out with a five-star vintage, in fact it has been declared a three-star vintage, but in some cases obviously, some producers did better and some worse.

Brunello di Montalcino docg vintage 2012 is very good vintage, with some notes in common with the legendary vintage 2010 which was praised throughout Italy as one of its top vintages over the last fifty years and difficult to beat. Vintage 2012 was a hot vintage and those vintners who managed best their vines made some impressive wines with beautiful aromas, vibrant fruit, lively acidity, and ultra-fine tannins and a pleasure to drink.

Vernaccia di San Gimignano docg 2016 is by all esteemed a great vintage, especially for whites where we find healthy grapes, thanks to the dry, ventilated weather that characterized the summer, producing balanced wines, perfectly “in line” with the sensorial characteristics of the variety.

На ежегодном мероприятии Anteprime di Toscana 2017 Drinks+ предложил ведущим винным экспертам и журналистам из разных стран мира прокомментировать свои впечатления и дать профессиональную оценку винтажам, представленным на мероприятии. Ниже представлены тексты авторов. Rojita Tiwari, Wine&Spirits Writer and Consultant, Founder Drinks & Destinations, India I have been a regular at the annual Tuscan Wine event […]

В наиболее критическом положении оказались украинские предприятия, чьи производственные мощности и сырьевые базы оказались «по ту сторону» раскола. Один из лидеров нашей отрасли – винзавод «Инкерман» – вошел в число тех, кому приходится не только вместе со всем украинским бизнесом бороться с проблемами сегодняшнего дня, но и заново возводить аннексированный базис. О том, как сегодня живет бренд «Инкерман», обозревателю D+ рассказала генеральный директор одноименного Торгового дома Анна Горкун.

D+: Наверное, самая острая и актуальная проблема бренда «Инкерман» – крымский вопрос. Поэтому, простите, но мы начнем с него. Расскажите, пожалуйста, о происхождении виноматериалов для производства украинской ТМ «Инкерман» (как тихих, так и игристых вин).
А.Г.: Пока законодательство позволяло осуществлять товарооборот с Крымом, мы завозили сырье на материковую Украину из своих крымских хозяйств, входящих в группу Компаний International. Безусловно, мы рассматривали тот риск,  что регуляторная база может измениться  в любой момент. Поэтому сформировали на нашей новой площадке в Новой Каховке стратегические запасы виноматериалов.

К сожалению, этот стратегический резерв был небезграничен, и мы достаточно быстро его выработали.  Честно говоря, тогда мысль о том, что граница может быть закрыта,  а любые торговые операции будут запрещены, и мы не сможем использовать собственные активы, казалась абсурдом. Очень хорошо помню события 2-х летней давности, когда в Верховной Раде было несколько законопроектов относительно того, каким образом Украина будет строить свои отношения с территорией Крыма.

Один из вариантов предполагал, что полуостров станет свободной экономической зоной и торговые операции будут возможны. Потом парламентарии пересмотрели свой подход и сказали, что никаких операций с Крымом быть не может вообще.На сегодняшний день, к сожалению, мы не можем ничего завезти из Крыма – ни одного декалитра собственных виноматериалов крымского происхождения. Благодаря своевременно сформированному стратегическому запасу виноматериалов мы смогли перестроить стратегию и бизнес-модель без ущерба для качества конечного продукта.

Наша нынешняя стратегия – поиск и отбор лучшего сырья, которое можно приобрести как в Украине, так и за ее пределами. Предпочтение мы отдаем украинским производителям, и только в том случае, если не можем найти качественное сырье на внутреннем рынке, ищем альтернативу за рубежом. Мы работаем с лучшими производителями сырья в Молдове. А недавно я вернулась из Македонии, где также знакомилась с потенциальными партнерами. Учитывая, что это валютные контракты с ценой в евро- и долларах, в условиях нашей курсовой нестабильности это негативно сказывается как на себестоимости, так и на цене готовго продукта для конечного потребителя. Качественное и, соответственно, недешевое импортное сырье, закупленное в валюте, существенно удорожает  стоимость бутылки. В результате мы попадаем уже не в массовый сегмент рынка, а более высокий – премиальный. Качество – это то, чем мы не готовы жертвовать и я уверена, что наши потребители это оценят.

На внутреннем рынке сырья мы работаем с большим количеством партнеров. За счет собственной сырьевой базы «Инкерман» всегда покрывал порядка 60% потребностей в виноматериалах, т.е. у нас всегда были дополнительные внешние поставщики. Это нормальная мировая практика, так работают глобальные лидеры винодельческой отрасли – большую часть винограда выращивают и перерабатывают сами на своих мощностях, а часть закупают и перерабатывают в  хозяйствах, максимально отвечающих их требованиям к качеству. Мы работаем с большими хозяйствами первичного виноделия в Одессе, Херсоне и Николаеве – это регион, который максимально приближен к Крыму и, разумеется, он является приоритетным для нас.

Крым формировал порядка 30% сырьевой базы Украины. Многие производители, у которых были заводы на материке, тоже были зависимы от виноградников в Крыму,  и  в результате геополитических переделок вся отрасль оказалась в ситуации дефицита сырья. Дальше последовал абсолютно неурожайный 2014-й год. Цены на виноматериалы, которые имелись на материке, взлетели. И тут, как лакмусовая бумажка, начинает действовать индикатор – каким образом ведет себя на рынке тот или иной производитель. Возможно всего два варианта стратегии: первый – можно стараться максимально оптимизировать стоимость за счет использования самого дешевого виноматериала низкого качества, и тем самым обеспечить стабильную цену для конечного потребителя. Или второй вариант – не идти ни на какие компромиссы с качеством и повышать цену на свою продукцию.  Мы пошли по второму пути, поэтому цены на нашу продукцию выросли существенно.

К сожалению, делать качественное вино и работать в стабильной цене сейчас не реально. Наверное, в плюс-минус стабильной цене остались те, у кого собственные виноградники полностью покрывают потребности производства, и у кого была ранее заложена достаточно высокая маржа, которую они чуть уменьшили и потребители не ощутили ценовых колебаний. Но я бы сказала, что это может быть применимо только к маленьким, нишевым хозяйствам, но не к крупным производителям промышленного вина  массового сегмента.

D+: Как все это отразилось на продажах?
А.Г.: Поначалу продажи всей категории вина упали. Есть объективные факторы, из-за которых наши продажи в абсолютном выражении сократились. Ушла территория Крыма, которая занимала существенную долю в структуре наших продаж. Потеряна стратегически важная для нас восточная часть Украины, удельный вес которой в наших продажах всегда был значительным. Кроме того, как я сказала, мы не были готовы работать с сырьем низкого качества,  соответственно, подняли цену. Это тоже повлияло на потребительское настроение.
Тем не менее, сейчас объемы производства растут и объемы продаж восстанавливаются. У нас есть в Украине многолетние партнеры, которые дают нам возможность обеспечивать потребителя продуктом высокого качества. На текущий год мы увеличили наши планы производства до 12 млн бутылок тихого и 2,2 млн бутылок игристого вина (в прошлом году последнего было изготовлено 800 тысяч).

D+: Какой серьезный рывок по игристым! Вы ощущаете рост спроса?
А.Г.: Рынок показал, что он готов поглощать игристое вино, как губка воду. Этот рынок очень быстро восстанавливается, чего, к сожалению, не скажешь о рынке тихих вин. Надо понимать, что наше игристое – это есть новый вектор развития  для ТМ «Инкерман». И для нас очень важно, что потребитель с готовностью принял это новшество. Для нас данный проект – это звездочка на погонах. Мы им безумно гордимся. Но большой всплеск продаж и дистрибуции также связан с тем, что мы нашли стабильных поставщиков виноматериала.
Мне кажется, это емкая ниша, которая будет развиваться, и ее объемы будут расти.

Примечательно: если смотреть аналитику по рынку, то потребление тихих вин находится в более-менее стабильной плоскости с некоторым трендом отрицательной динамики. В нем также происходит внутреннее перераспределение – предпочтение все больше отдается импортным винам, меньше интерес к отечественным. Однако уже года три подряд рынок игристых вин стремительно растет. Когда мы только запустили свой продукт в 2013 году, и смотрели показатели продаж по рынку за 2011 и 2012 гг., то не могли поверить, что прирост по игристым в целом по рынку достигал 200%! Сегодняшние данные показывают, что только по брютам у нас продажи выросли почти на 70%.

D+: Информация по брютам радует – мы еще лет 8 тому назад прогнозировали развитие спроса на брют, даже, помнится, убеждали наших производителей не опасаться делать на него ставку. То, что в конце концов процесс пошел, говорит о естественной эволюции, о развитии культуры потребления вин в Украине.
А.Г.: Это так, и мы за собой чувствуем важную миссию. Но, говорить о том, что наконец-то эволюционный процесс пошел и, что наш потребитель начал массово переключаться на сухие вина, рано. К примеру, наша коллекция Winemaster Selection, которая изначально задумывалась как линейка исключительно сухих вин, не нашла на нашем рынке широкого признания. Мы хотели дать потребителю попробовать тот стандарт, который сегодня во всем мире принимается за норму, но потребитель тогда, в не столь далеком 2012-ом, был не готов к европеизированным вкусам. Правда, как оказалось, это было не совсем оправданное решение.

Никогда не стоит навязывать свой вкус кому-то. Ведь рынок виноделия в Украине сложился не за один день и не просто так. Да, наше население больше склоняется к потреблению полусладких вин, но в этом нет ничего плохого. Полусладкие вина могут быть качественными, они могут быть вкусными, могут быть нарядными, могут быть яркими. В конце концов, каждому решать, что ему есть – рыбу, мясо, салат, манную кашу. То же самое и с вином. Главное, чтобы тот, кто поднимает бокал, – четко понимал, что у него в бокале.

D+: Какие марки производятся сегодня в Украине?
А.Г.: На сегодняшний день у нас есть коллекция молодых вин, классическая коллекция, Winemaster Selection и игристые вина.

D+: Ваши игристые вина разливаются на предприятии «Одессавинпром». Расскажите, пожалуйста, как происходит сотрудничество, как отстраиваются друг от друга марки, разливаемые на одном и том же предприятии (ведь, как известно, сегодня в Одессе на этом заводе льются многие игристые страны).
А.Г.: Процесс происходит под нашим постоянным контролем. Мы самостоятельно отбираем виноград, наблюдая за ним от лозы до постановки бутылки на полку в магазине. Как в Новой Каховке (Херсонская обл.), где производятся наши тихие вина, так и в Одессе, где разливается игристая группа вин, с 9 утра до 6 вечера на предприятии находятся наши сотрудники, у которых есть доступ на все этапы производства и они контролируют процесс. Но и любая площадка, которая производит готовую продукцию, бережет свою репутацию.

Опытные виноделы «Одессавинпрома» тоже контролируют, согласовывают с нами отобранное сырье для нашей продукции, следят, чтобы оно соответствовало их и нашим требованиям к качеству. Так что идет командная работа. Дальше начинается процесс производства и розлива под контролем нашего винодела и директора по качеству. А когда производственный процесс завершен, из рук производителей в руки торговли уходят опломбированные автомобили с готовой продукцией.

D+: Какова Ваша, как юриста, позиция в отношении крымских брендов в целом, которые зарегистрированы в Украине и льются на материке? В частности, как Вы видите будущее «Массандры», «Нового Света».
А.Г.: Как юрист, я бы не ставила в одну плоскость «Массандру», «Новый Свет» и «Инкерман». Торговая марка «Инкерман» находится в частной собственности, а первые две – государству. Мы вкладываем в свой бренд, и делаем все, чтобы он рос. Я считаю, что государство, как собственник, должно не менее бдительно относиться к своим торговым маркам, и так же, как и мы, поддерживать их и развивать. Как вы знаете, «Новый Свет» сейчас производится на Харьковском заводе шампанских вин, но там его производят по технологии акратафоров. Как мне кажется, и судя по тому, что я слышу по отзывам на рынке, – это не то игристое, которое было в Крыму. Учитывая, что на материковой Украине сегодня нет госпредприятий, на которых была бы возможность выдержки по классической технологии и нет возможности использовать то сырье, которое производилось в Крыму, я бы провела тендер и среди частных заводов на территории Украины, выбрала тот, который смог бы делать качественный продукт. А когда Крым вернется в Украину, незамедлительно вернула бы ТМ назад государству. С «Массандрой» должна быть аналогичная ситуация. Если сейчас эти марки не поддержать, их место быстро займут импортные производители.

D+: «Инкерман» в сознании людей – это тоже крымская марка. Что сейчас представляет собой бренд?
А.Г.: «Инкерман» – это бренд с давней историей, неразделимой с Крымом. Мы этим гордимся и хотим, чтобы так и оставалось. Сегодня – это на 100% украинская торговая марка, но пока без крымского сырья. Я очень надеюсь, что у нас будет конструктивный диалог хотя бы в торговых операциях между частными лицами. Если государственная политика будет последовательна и стабильна, мы будем готовы инвестировать в экономику Украины, будем искать производственные площадки, чтобы приобрести их в собственность, будем высаживать виноградники, будем по-прежнему ответственными и добросовестными налогоплательщиками. Но должна быть отдача от государства.

Я думаю, вы в курсе, что виноградорско-винодельческая отрасль сегодня единственная в сельском хозяйстве, которая не получает ни копейки государственной помощи. Более того, сегодня у нас, по сути, существует двойной акциз – мы платим акциз за 0,01 копейки, а сама акцизная марка стоит 27 копеек. Все очень хитро и совершенно не в интересах развития внутреннего рынка. При этом мы должны еще заплатить 5% с выручки, полученной в сетях, которая от цены с учетом НДС, акциза, со всеми отчислениями, которые платишь в сети за trade-маркетинг. Получается налог на налог. Такое вот украинское know how. Кроме этого, у нас забрали сакраментальный полуторапроцентный сбор.

Сейчас не понимаешь, где надо больше времени проводить: в офисе, развивая бизнес, или слушая в министерствах, какие новшества хотят внести в качестве законопроектов. Мы пытаемся объяснить, что, руководствуясь недальновидной политикой и целями, сегодня собрав в бюджет увеличенные поступления, правительство придет к тому, что завтра некому будет эти бюджетные наполнения осуществлять. Раньше внутри отрасли имелась конкуренция.

Сегодня все стали братьями по несчастью, консолидируются, объединяются, готовят общую информацию – чтобы законодатели увидели, по какой цене закупается сырье, сколько тратится на маркетинг, столько налогов платится, у кого, сколько гектаров виноградников, сколько содержим сотрудников, и т.д., лишь бы обосновать всю пагубность налогового гнета. И если нам сейчас еще добавят дополнительный повышенный акциз или сбор, – то отчисления упадут. Мы объединились с водочниками и пивниками – по инициативе пивников в Price Water House Coopers был заказан талмуд аналитики, расчетов, который показывает, как меняется бюджет Украины в зависимости от того, какую политику государство в части налогов имплементирует в отношения алкогольной отрасли с параллелями по Европе. Показали, что если сейчас и получится собрать больше предыдущего периода, то каждый следующий период идет по наклонной. Попросили представителей Price Water House Coopers быть готовыми выступить, но в Минфине сказали, что никто не просил отраслевые ассоциации заказывать исследование. Более того, там его даже не захотели посмотреть, не говоря уже о том, чтобы обсудить. После этого подняли акцизы, от которых особо пострадали коньячисты и водочники.

А сейчас готовят законопроект, который идет вразрез с имплементацией требований Европейского Союза. В нем акцизы с 0,01 грн поднимутся до 0,02 грн, хотя в Европе вино – это продукт питания, который в принципе не облагается акцизом.

Наша компания за последние годы написали несколько законопроектов, направленных на создание программы развития виноградарско-винодельческой отрасли. Мы просили найти хоть какие-то варианты по поддержанию отечественного виноделия. Не можете помочь деньгами, создайте условия, в которых отрасль будет развиваться, разрешите рекламу – пусть отечественный продукт будет иметь право выйти на экраны телевизора. Ведь на сегодняшний день у нас еще одна реальная проблема – импорт вытесняет отечественный продукт с полок.

D+: Анна, традиционный вопрос о планах.
А.Г.: Вперед и только вперед. А глобально, в планах создать из Украины сильную, мощную винодельческую страну.

Фото: visti.ks.ua

В наиболее критическом положении оказались украинские предприятия, чьи производственные мощности и сырьевые базы оказались «по ту сторону» раскола. Один из лидеров нашей отрасли – винзавод «Инкерман» – вошел в число тех, кому приходится не только вместе со всем украинским бизнесом бороться с проблемами сегодняшнего дня, но и заново возводить аннексированный базис. О том, как сегодня […]

Кабинет Министров предложил Верховной Раде рассмотреть законопроект № 4536, предлагающий исключить из списка запрещенных к приватизации объектов 374 предприятия. Насколько прозрачной окажется эта новая волна приватизации, не захлебнется ли наш бизнес в очередном испытании? Об этом размышляют первые персоны виноделия страны.

На самом деле, приватизация винодельческой промышленности в Украине уже прошла. Кроме того, развились частные винодельческие предприятия. Сегодня основной объем винодельческой продукции в Украине производится негосударственными предприятиями. К сожалению, заводы по производству шампанских и игристых вин в свое время почему-то попали в список предприятий, запрещенных к приватизации. Это очень странно: приватизировались энергетические, машиностроительные, оборонные отрасли, а вот шампанское оказалось сверхстратегическим продуктом.
В результате, в период стихийного формирования рыночной экономики в нашей стране, в начале девяностых годов, предприятия для того, чтобы сохраниться и выжить, вынуждены были использовать арендные отношения. За прошедшие годы, в действительности, стоимость основных фондов, арендованных у государства, уже была выплачена многократно. Предприятия самостоятельно проводили модернизацию производства – в соответствии с требованиями рынка и времени. Пока вся страна приватизировалась, наши предприятия оставались в зоне квазисобственности, как, собственно, и сегодня.
Поэтому, приватизация – вопрос, давно назревший. Это ключевой момент, определяющий путь развития предприятия. Стагнация экономики в последние годы и сложная ситуация в обществе не добавляют оптимизма. Однако другого пути у нас нет.
Для проведения приватизации существуют механизмы и процедуры, определенные законами Украины. При этом я считаю принципиально разными ситуации с приватизацией госпредприятий, которые не проплачивали в бюджет арендную плату на протяжении 24 лет, и приватизацию таких заводов, как у нас, – арендованных целостных имущественных комплексов. Считаю, что эту разницу необходимо учесть при реализации законопроекта.
Ведь госпредприятия, особенно монополисты, сохранились на рынке либо благодаря монополии, либо благодаря админресурсу. Совершенно иная ситуация в нашей отрасли, где есть конкуренция и с каждым годом она нарастает.

Как уже говорилось, арендаторы за более чем 20-летнюю историю аренды несколько раз выплатили стоимость основных фондов. Параллельно наши винодельческие предприятия уплачивали налоги и сборы. Например, ОЗШВ является клиентом офиса крупных плательщиков налогов со дня его основания. В бюджеты всех уровней ежегодно уплачивались и уплачиваются десятки миллионов гривен. Кроме того, сохранены не только рабочие места, сохранены традиции производства. Ведь сегодня не так много отраслей промышленности имеют экспортный потенциал. Для меня очевидно, что арендаторы должны получить возможность приоритета в приватизации на законных началах.
В странах Восточной Европы приватизация государственных предприятий стала центральным пунктом экономических реформ, что позволило укрепить и стабилизировать государственные бюджеты стран, создать вместо громоздких низкорентабельных или даже убыточных монополий сотни новых конкурирующих между собой частных компаний, реально повысить эффективность производства.
Процедура проведения приватизации в Украине, исходя их опыта европейских стран, должна проходить на основе открытости и прозрачности процесса приватизации, допуска отечественного и иностранного капитала к участию в приватизации, предоставления социальных гарантий членам трудовых коллективов приватизируемых предприятий, реализации преимущественного права на приватизацию арендаторов государственных предприятий. 
Украина сегодня находится на пути интеграции национального законодательства в европейское и мировое законодательное поле. Уже многое сделано для приведения процедур приватизации  в соответствие с общепризнанными мировыми принципами и подходами.
По нашему мнению, не нужно придумывать свой особый путь, а необходимо воспользоваться опытом проведения приватизации ведущих европейских государств.

Ведь в случае развития негативного сценария приватизации предприятия, которые многие годы работали, платили налоги, попадают в зону турбулентности. Очевидно, что существующие производители вин, которые могут быть отнесены к профильным инвесторам, на стабильно стагнирующем рынке не будут заинтересованы в покупке. Тогда альтернативой выступают ликвидаторы актива, т.е. люди, ищущие свою прибыль в процессе ликвидации действующего предприятия. Поэтому возникает высокий риск ухода с рынка действующих компаний, произойдет разрыв связи традиционной базы производства и торговой марки. Сейчас мы наблюдаем похожую ситуацию у компаний, обладавших активами в Крыму. Помимо больших проблем для арендаторов, есть потери и для виноградарей, и для потребителей из-за снижения уровня конкуренции на рынках закупки винограда или виноматериалов и на рынке качественных вин украинского производства.
Региональные бюджеты  безусловно пострадают. Объемы производства или сократятся или уйдут в другие регионы, а значит, сократятся и поступления в бюджеты. Особняком стоит вопрос экспортных поставок. По нашему мнению, при таком негативном сценарии экспортные каналы сбыта действующих предприятий просто исчезнут и замещения не возникнет.
Кроме того, хочу отметить, что игристые вина и производство игристых вин – это, наряду с производством марочных вин и коньяков, – элита, если можно так выразиться, виноделия. Соответственно, специалисты в этих областях являются носителями особых знаний, традиций и умений. Далеко не все прописано в учебниках. Многие годы в технологических службах предприятий формируется культура и традиции производства, а проявляется это в высоком качестве продукции и особенностях ароматического и вкусового профилей продукции. Именно это дало возможность Одесскому заводу шампанских вин экспортировать свою продукцию в 15 стран мира в 2015 году. Потеря этих нематериальных активов, возможно, не так очевидна. Однако, разумный управитель государства, региона не пренебрегает такими «мелочами». Специалиста нельзя сформировать быстро и вне определенного культурного слоя. И мы не должны растерять свой кадровый потенциал в процессе приватизации.
Для проведения успешного как для государства, так и для инвестора, и для трудового коллектива процесса приватизации, который бы пошел на пользу экономике страны, важно соблюсти  такие условия:
– открытость, обеспечение гласности и прозрачности процесса приватизации;
–  предоставление социальных гарантий членам трудовых коллективов приватизируемых предприятий;
– реализация преимущественного права на приватизацию арендаторов целостных имущественных комплексов. 
Надеюсь, правительство прислушается к мнению ведущих операторов виноделия Украины и проведет приватизацию грамотно, цивилизованно и справедливо.

Кабинет Министров предложил Верховной Раде рассмотреть законопроект № 4536, предлагающий исключить из списка запрещенных к приватизации объектов 374 предприятия. Насколько прозрачной окажется эта новая волна приватизации, не захлебнется ли наш бизнес в очередном испытании? Об этом размышляют первые персоны виноделия страны. На самом деле, приватизация винодельческой промышленности в Украине уже прошла. Кроме того, развились частные […]