Gastronomy and Wine Portal

Игорь Назаров, директор компании Brown Forman Ukraine: «Мы заставили кризис работать на нас»

У компании Brown Forman Украина небольшой продуктовый портфель; однако, что ни название – то блокбастер, который стоит десятка, если не сотни «обычных» напитков. Виски Jack Daniel’s и водка Finlandia стабильно и с большим отрывом удерживают лидерство продаж в соответствующих сегментах.

D+: Игорь, как отразился кризис на работе вашей компании?

И.Н.: Благотворно:) С самого начала экономических проблем в стране мы посовещались и решили: кризис будем не преодолевать, а использовать. Ведь совершенно очевидно, что тот, кто выстоит в этот период – тот победит.

Поэтому повели себя, можно сказать, парадоксально. Мы не сокращали расходы, не повышали стремительно цены и не увольняли персонал. Мы искали новые возможности, которые предоставляет рынок вместо утраченных. Перестали работать в Крыму – давайте увеличим поставки в Одессу. Проблемы в Донецке – можно сосредоточиться на западном регионе страны. И в то время, когда конкуренты в стремлении сэкономить средства сворачивали промо-активность, мы увеличили эту статью расходов и сфокусировались на маркетинговых мероприятиях.

D+: И такая тактика принесла свои плоды?

И.Н.: Да, она показала прекрасный результат. Мы закончили год с ростом более, чем 50%.
Кстати, хочу отметить, что и у кризиса есть свои плюсы: например, резко упал уровень контрабанды, по некоторым оценкам – на 60%. И это, конечно, также позитивно сказалось на нашей работе.

Еще мы не сокращали портфель, а наоборот – расширяли. Скажу больше: планируем добавить к существующей линейке несколько новых продуктов; два из них – в течение ближайших шести месяцев.

D+: Весной этого года вы уже добавили новый продукт – медовый виски Jack Daniel’s Tennessee Honey. Возникали трудности?

И.Н.: Конечно, мы его выводили на рынок не один день. Подготовка заняла полтора года. Когда процесс запускался, таких негативных перемен на рынке Украины еще не было; и все же мы не стали его останавливать. Теперь, по итогам полугода присутствия продукта на рынке, могу с уверенностью сказать: это успех. Отзывы, объемы, уровень дистрибьюции, узнаваемость продукта – все на высоком уровне.

Такой бурный рост продаж связываю также и с тем, что у наших продуктов очень высокая узнаваемость, лояльность потребителей, популярность. Это культовые продукты. В каком-то смысле, это также ретрансляция мирового успеха – Jack Daniel’s стабильно входит в топ-100 мировых торговых марок, бренд №1 среди алкоголя. Finlandia занимает больше половины рынка премиального алкоголя в Украине.

Но неправильно связывать высокие показатели продаж только с узнаваемостью бренда. Важная составляющая нашего успеха – активная работа отдела маркетинга нашей компании, а у него чрезвычайно высокие КРIs. Мы значительно нарастили темпы и объемы маркетинговых активностей, более грамотно распределяли их по регионам и направлениям, стали более опытными. И сейчас у нас весьма сбалансированный микс таких активностей. Также немаловажную роль сыграл фокус на сегменте HoReCa.

D+: Расскажите, пожалуйста, подробнее о планируемом расширении портфеля.

И.Н.: В течение ближайшего года мы представим на рынке еще один премиальный виски, премиальную текилу и очень интересный ликер из Франции.
Могу с уверенностью утверждать, что мы ожидаем хорошие продажи этих напитков. Особенно большие надежды возлагаем на новую для Украины текилу – это тоже мировой блокбастер. Именно ее, состоящую на 100% из спирта голубой агавы, любят в Мексике. Выбирая новые продукты, мы должны думать о том, чтобы приучать соотечественников к общей культуре употребления качественных напитков.

В последние годы в Украине открылось множество баров и пабов – они растут, словно грибы после дождя. Это отголоски мировой тенденции. Так же стремительно, думаю, будут развиваться и сети винных бутиков. Самым прогрессивным регионом в этом направлении считаю Львов, там представлены прекрасные алкомаркеты, которым может позавидовать даже столица. Хорошее будущее ожидает Good Wine и Winetime – если они не сбавят темпы, а будут держать высокую планку и дальше.

Игорь Назаров, директор компании Brown Forman Ukraine: «Мы заставили кризис работать на нас» У компании Brown Forman Украина небольшой продуктовый портфель; однако, что ни название – то блокбастер, который стоит десятка, если не сотни «обычных» напитков. Виски Jack Daniel’s и водка Finlandia стабильно и с большим отрывом удерживают лидерство продаж в соответствующих сегментах. D+: Игорь, […]

D+: Виктор Николаевич, Верховная Рада отклонила инициативу, призванную увеличить долю украинского сырья в отечественных коньяках как решение, противоречащее принципам добросовестной конкуренции. Какова Ваша позиция по этому вопросу?

В.К.: Я согласен, что есть противоречие, но все равно производителей надо убедить использовать украинские спирты. У академии наук есть технический комитет, на котором, по нашему мнению, необходимо внести правила производства – в государственные стандарты – и там оговорить, что, к примеру, если коньяк 3-звездочный, – в нем должно быть не меньше 10% отечественного спирта, если 4-звездочный – не менее 20% и тому подобное.
И хотя обязательств использовать украинское сырье в ординарных (до 5 лет выдержки) коньяках нет, сегодня на 10% увеличена ввозная пошлина на коньячные спирты уже дает стимул производить отечественные спирты из отечественного сырья.

D+: Но для перекурки нужно оборудование…

В.К.: А у нас оно есть. 11 компаний имеют право перекуривать коньячные спирты для дальнейшей их выдержки и производства коньяка. К сожалению, такое же право раньше имели и многие заводы-первички, у которых тоже есть соответствующее оборудование. Но сегодня они не могут выработать спирт и кому-то продать, потому что право продажи коньячного спирта дано только тем, кто имеет лицензию на право производства коньяков. Те же, кто такое право имеют, – для производства ординарных коньяков (95% от общего объема производства) предпочитают покупать в основном зарубежные, так как это дешевле. И складывается парадоксальная ситуация: коньячисты закупают 70% потребностей коньячных спиртов за границей, в то же время виноградари не могут продать виноград заводам первичного виноделия. Это связно с тем, что не сбалансирована система цен – спирты завозят по демпинговым ценам, а их выкурка у себя получается дороже.

D+: Насколько я знаю, завозимые сюда спирты не всегда лучшего качества.

В.К.: Пять лет назад я бы с вами согласился, но сейчас тенденция меняется. Когда полки магазинов пустовали, – продавалось все подряд, а если они переполнены, начинается конкуренция. Раньше все ординарные коньяки были на 100% из иностранных спиртов, которые привозились из Азербайджана и Грузии, а туда, зачастую, они завозились из стран Персидского залива. Причем спирт бывал и плодового происхождения, но маркировался виноградным. А наше законодательство не требует перепроверять показатели, обозначенные в чужих сертификатах.

D+: Мы не можем проверить?

В.К.: В принципе, можем проверить, если захотим. Передать в соответствующую лабораторию, заплатить немалые деньги и просто проверить для самих себя. Но некоторые предприятия, которые понимают, что это спирты могут быть непонятного происхождения, не всегда заинтересованы об этом заявлять. Тем более, что ранее 80% экспорта украинского коньяка шло на Российский рынок в основном с неискушенным потребителем. Но сегодня, в связи с необходимостью менять рынки сбыта, начинается другой процесс. Теперь наши производители понимают, что лучше брать спирты во Франции или других европейских странах, тем более, что сейчас они дешевле, чем были раньше. Это вызвано тем, что когда там было перепроизводство вина, чтобы производителям не пришлось его уничтожать, ЕС помогло финансово производителям перекурить его на спирты. И они получились дешевле, чем на самом деле стоят. Постепенно эти качественные и дешевые спирты стали поступать к нам. Но они тоже потихоньку кончаются.

D+: Я столкнулась с обратной ситуацией, когда познакомилась в Молдове с одним торговцем из Коньяка, который искал, где на постсоветском пространстве купить спирты.

В.К.: Тут другая проблема. Наука не стоит на месте и жулики от науки тоже. На Кипре, в Греции, да и во Франции появляются фирмы, которые привозят спирты непонятного происхождения. Но если даже их отправить в лабораторию, там по 180 параметрам разложат, что они из винограда – настолько хорошо их подделывают. Поэтому, если французы и ищут спирты, – то хорошего качества.
Получается, что за последние пять лет при производстве в среднем 4,5 млн дал коньяков в год Украина использовала 1,2 млн дал абсолютного алкоголя импортированного сырья на общую сумму $40 млн долларов. Если бы мы выкуривали сами, то для этого нужно было бы переработать 171 тыс. тонн винограда, который можно получить с 24 тыс. га виноградных насаждений. Таким образом, Украина, имея возможность выращивать аналогичную продукцию, заплатила миллионы долларов и не обеспечила рабочими местами тысячи сотрудников.
Ведь смотрите, какая ситуация: нет сбыта саженцев, потому что никто их не садит, не садят – потому что некуда деть виноград, некуда деть виноград – потому что тот, кто его должен покупать, не покупает, а берет уже готовые дешевые спирты из других стран. А если сделать импортные спирты дороже за счет пошлины, то пойдет обратный процесс.

D+: В начале года Министр аграрной политики и продовольствия Украины Алексей Павленко и заместитель министра по вопросам европейской интеграции Владислава Рутицкая встречались с Послом Грузии в Украине Михаилом Уклеба, чтобы поговорить о взаимодействии по экспорту сельскохозяйственной продукции. Одним из вопросов стал экспорт саженцев: украинская сторона заявила, что готова поставить в Грузию миллион лоз.

В.К.: На самом деле, был бы спрос, мы готовы и 5млн саженцев поставить – возможности у Украины для этого есть. Однако ситуация в этой области непростая. Как ни парадоксально, но наши производители в большинстве своем предпочитают приобретать лозы в зарубежных питомниках даже для в последние три года значительно сокращенных объемов закладки молодых насаждений. Если в 2012 году было высажено 0,9тыс.га, в 2013 – 0,6тыс.га, а в 2014 – 0,1тыс.га. Параллельно снижается и количество саженцев в питомниках: в 2012 году 4,9 млн саженцев, а в 2014-м уже 0,9 млн. Почему так мало? Выращивать их не для кого.
Что происходит? Начну с того, что один из видов (с точки зрения качества) виноградников в иностранных питомниках – это безвирусные саженцы, произведенные методом in vitro. Стоят они дорого, так как их выращивают в пробирках. Обычно их высаживают в маточник, для заготовки исходного материала для выращивания абсолютно чистых саженцев, никакими вирусами не зараженными, которыми уже закладываются промышленные насаждения. Поэтому у такого саженца выше и продуктивность, и урожай, и качество, и т.д. (правда, безвирусными они остаются лишь какой-то период, а потом все равно подвергаются воздействию каких-либо заболеваний). У нас, к сожалению, безвирусных саженцев винограда практически нет, за исключением Придунайского питомника. Да и в этом хозяйстве их число не значительно –100-120 тысяч. То есть, мы отстаем от других стран-производителей именно в том, что не можем пока выпускать посадочный материал, соответствующий высоким критериям качественных показателей.
Правда, приобретая в зарубежных питомниках материал, всегда нужно иметь ввиду, что страна – это еще не гарантия качества. Нужно знать, у кого покупаешь. Приведу пример. Как-то наши виноградари взяли безвирусные саженцы в одной из стран бывшей Югославии. Однако результат оказался плачевный. Дело в том, что в основном там действует кооперативная система производства саженцев, где процесс распределен по селам: одно заготавливает чубуки (годовалые черенки), другое село прививает, а третье выращивает их уже для продажи. Какая в таких условиях может быть гарантия безвирусности? Тем не менее, многие украинские хозяйства предпочитают покупать за границей, а не в своем отечестве. Хотя, как видим, случается, платят просто за мнимый имидж.
При этом сегодня наши питомники прилагают серьезные усилия, чтобы выпускать саженцы, адекватные европейскому уровню.

D+: Был какой-то скандал с нашими питомниками…

В.К.: Просто иногда конкуренция между питомниками не всегда добросовестная. Однажды про «Белозерский» прошла дурная слава, что лозы больны раком. Директор питомника Виктор Петрович Силецкий провел фумигацию (обеззараживание), подключив к решению проблемы немецкий, молдавский и российский НИИ. Хозяйство достойно вышло из этой ситуации. Однако, когда тебя заклеймили, то очистить свое имя бывает нелегко. И многие по-прежнему предпочитают приобретать в итальянском питомнике «Раушедо», в надежде на гарантию качества. При этом не учитывают нашу климатическую специфику. В Украине морозы сильнее, чем в Италии, и почвенный состав другой. Кроме того, по нашему госстандарту саженец должен быть не меньше 50 см, а в Италии и 30 см достаточно для продажи. Но во время мороза, в первую очередь, вымерзают итальянские саженцы. Потому что они росли в школке в тепличных условиях и к украинскому климату не адаптированы. А те, что выращены в «Придунайском» или «Белозерском», имеют иммунитет – они два года перезимовывали и закалялись. А саженцы, что были слабее, отсортировали еще в питомнике – естественный отбор.
Впрочем, надо признать, что ситуация двоякая: как-то в «Коблево» директор повел меня на плантации. Те, что из привозных саженцев, выглядят ухожено и красиво – изреженности ноль, все лозы одна в одну. А вот участок с отечественными выглядит грустно: красные и белые сорта вперемешку, изреженность. Директор сетует, что он-то лозы заменит, но потерянное время – не возместить. Вот такая у нас ситуация с отечественными саженцами – старая школа и советский подход…
А теперь уже другая беда – нет спроса. Ни с украинской стороны, ни, на самом деле, с грузинской.

D+: Что нужно, чтобы он появился?
В.К.: Государственная поддержка. Когда действовал Закон Украины «О сборе на развитие виноградарства, садоводства и хмелеводства», то на него много нарекали, что есть проблемы с получением компенсации. Тем не менее, поддержка была. Мы заложили по современным технологиям всего 50,2 тыс. га виноградников в посадку и капельное орошение, куда было вложено 3,5 млрд грн, из которых 1,74 млрд – возместили, а это 49% от потраченных средств.

Новые насаждения, за счет качественного материала и внедрения новых технологий посадки и ухода, дали большую урожайность. В результате, при сокращении площади виноградников, общий вал возрос. В 2001 году у нас было 227,2 тыс. га и 158 тыс. тонн винограда, а в 2013-м – плодоносящих виноградников было всего 68,8 тыс. га, с которых мы получили 443,5 тыс. тонн.

Но за последние годы политика государства в виноградарской и винодельческой отрасли ведется крайне не продуманно. Если в 2011 году государство собрало 780 млн грн средств на специальный счет для поддержки отрасли, а субъекты хозяйствования выполнили работы по созданию молодых насаждений на 600 млн, предусмотренных законодательными актами на компенсацию, возмещено было только 320 млн. В 2012 году собрали миллиард грн, насадили на 644 млн, а вернули только 309 млн. В 2013-м собрали полтора миллиарда, посадили на 488 млн, а возместили только 84 млн, а в 2014-м вообще ничего не дали. И как результат: в 2007 насадили 5,8 тыс. га молодых виноградников, в следующем году 5,1 тыс, а в последующие годы идет резкое снижение – 2,7 тыс. га, 0,9 тыс., 0,6 тыс. и 125 гектаров. Какая поддержка, такая и закладка.

Когда принимался закон по збору, Юлия Тимошенко подписала порядок использования этих средств, который практически минимизировал коррупционные схемы, хотя ходоков-просителей и наездов контролирующих органов у предприятий было более чем достаточно. Но позитивно то, что система не предусматривала давать денег наперед, а только постфактум: посадил – показал свои затраты с учетом выполнения всего, что требуется в постановлении – (проект, сорта, которые занесены в реестр, узаконенную землю и т.д.), подтвердила их районная комиссия управления сельского хозяйства – реально получи компенсацию. Однако сейчас за нами на спецфонде госбюджета числятся неиспользованные средства в 1,3 млрд грн, (виртуальные), а по факту – кредиторская задолженность в 250 млн грн, что противоречит здравой логике – неиспользованные спецсредства и кредиторская задолженность! Деньги никуда не могли уйти, кроме как по назначению, – напомню: есть статья от 4 до 7 лет за нецелевое использование бюджетных средств – тем не менее, по факту денег нет, виновных в их исчезновении – тоже.

Сейчас виноградари и садоводы борются, чтобы в бюджет включили финансирование отраслей, при этом, учитывая сложившуюся неблагоприятную финансовую ситуацию в стране, не просят возобновления сбора – за ними числятся 1 млрд 300 млн – найдите их и верните, и они еще года 3-4 будут пользоваться этими деньгами. Вы знаете, наши производители очень завидуют полякам – там новое фермерское хозяйство получает 100 тыс. евро на поддержку – трать, да в банк квитанции отправляй. И нам надо нашу систему упростить, упорядочить и дать больше воли предприятиям. Но главное, оказывать поддержку. Ведь сегодня это не выгодный бизнес: кто будет высаживать сады и виноградники и ожидать 5 лет, пока они начнут плодоносить, если можно заняться куплей-продажей чего-либо и подняться за эти же 5 лет.

D+: Почему у нас вино крепят зерновым, а не виноградным спиртом?

В.К.: В этом виноват В.Е.Таиров В 1889 году был первый съезд виноделов и виноградарей, на котором поставили вопрос – что добавлять в вино. Лев Сергеевич Голицын утверждал, что вино – это продукт чистый, он должен быть из винограда, без каких-либо посторонних добавок. А Василий Егорович Таиров предлагал туда добавлять и свекольный сахар, и инородный спирт. В итоге съезд решил их помирить и принял решение сахар не добавлять, а спирт инородный разрешить. Ведь для процесса виноделия это весьма выгодно – дешево и технически легко. Тогда как со спиртом виноградным процесс производства более сложный и длительный. Сам спирт должен минимум год-два постаять, чтобы устояться и нейтрализовать сивушные масла. А после добавления его в вино напиток также должно выстояться, чтобы спирты ассимилировались, и их не было слышно. Зерновой же спирт не почувствуешь в вине уже через 10 минут после добавления.

D+: И мы не будем поднимать этот вопрос?

В.К.: Будем. Считаю, что на полках имеют право быть оба продукта, и вино, крепленное спиртом виноградного происхождения, и инородного, а выбирать покупателю. Но тут другая проблема. Для крепления вина нужен ректификат, коньячный не походит. Но те, кто могли бы сделать ректификат, не имеют на это права, т.к. они не государственной формы собственности. А государственной был единственный спиртзавод – Писаревский, который сегодня находится в стадии ликвидации. В 2007 году постановлениями Кабмина были определены такие цены на спирт, что его продукция оказалась не рентабельной для предприятий. С 2007 года завод не смог ничего продать и теперь его вырезают на металлолом. Получается, что если бы мы даже захотели крепить вино виноградным спиртом, то не смогли бы, потому что монополия на производство у государства, не имеющего для этого технических возможностей. Ведь обычный спиртзавод не может перекурить виноградный спирт, так как необходимо сложное медное оборудование, специфические технологии и многое другое. Те же, у кого такие установки есть, – не могут перегонять, так как не имеют права, а государство почему-то эти права им не делегирует. Получается очередной замкнутый круг.

D+: Виктор Николаевич, надеюсь, Ваши инициативы все же будут иметь положительные результаты и мы когда-нибудь вырвемся из этого круга. Спасибо за беседу.

D+: Виктор Николаевич, Верховная Рада отклонила инициативу, призванную увеличить долю украинского сырья в отечественных коньяках как решение, противоречащее принципам добросовестной конкуренции. Какова Ваша позиция по этому вопросу? В.К.: Я согласен, что есть противоречие, но все равно производителей надо убедить использовать украинские спирты. У академии наук есть технический комитет, на котором, по нашему мнению, необходимо внести […]

Людмила Волок

Сергей Мазур, директор компании «Витис Групп»: «Кризис – время пересмотра деловых отношений»

Компания «Витис Групп» избрала тактику применения надежных, проверенных временем методов выживания в трудные периоды. Это помогло сохранить темпы роста, и в то же время открыть три бутика (правда, магазин в Донецке пришлось закрыть). С изменением структуры продаж компания была вынуждена переформатировать принадлежащий ей известный винный клуб закрытого типа в специализированный бутик и открыть его для посетителей. И все равно, при этом он продолжает оставаться заведением с самой большой в Украине коллекцией вин с оценками более 90 баллов (более 500 наименований).

D+: Сергей, какие шаги предпринимала компания для сохранения своих позиций на рынке?

С.М.: Ничего особенно радикального или оригинального не предпринимали. Как и многие компании, мы были вынуждены сократить персонал и расходы, сократили региональные подразделения (какие-то вынужденно, как крымские и донецкие, какие-то по причине нерентабельности), оптимизировали ассортимент, боролись с неплательщиками, отбивались от чиновников и пытались смириться с законодательными новшествами.
Мы отказались от сотрудничества с некоторыми поставщиками из-за ужесточения ими условий оплаты: например, переход от длительной отсрочки к предоплате. Также отказались от сотрудничества с частью производителей, так как в некоторых нишах у нас были аналогичные предложения по похожим ценам. А кто-то отказался от нас сам: предложения конкурентов показались им более выгодными.

D+: Приходилось ли разрывать отношения из-за ухудшения качества продукции?

С.М.: К сожалению, это пришлось делать чаще, чем хотелось бы. У некоторых производителей качество продукции снизилось весьма серьезно. Причем некоторые из них с мировыми именами. Это говорит о том, что кризис коснулся не только нас.
Знаете, я не могу похвастаться ни одним новым производителем (из тех, которых не было раньше в Украине), который бы «взорвал рынок».
Такая же, кстати, ситуация и у конкурентов. Новые продукты, которые попадают на рынок, в большинстве своем хуже по качеству, нежели присутствующие в рознице аналоги. А немногочисленные качественные напитки чаще всего – нишевые продукты, и ввозятся ограниченными сериями.
В целом, средний уровень качества вин на рынке очень сильно упал, особенно в сегменте HoReCa. Многие рестораны и кафе стали предлагать своим клиентам вина весьма сомнительного качества. С недавнего времени понятие «вино для HoReCa» стало полностью размытым. Если раньше это были вина тех же наименований, что и в рознице, но чуть дороже и качественнее, то сегодня в кафе можно увидеть не просто вина, которые стоят на полках магазинов (и по цене на 75% ниже), но даже и те, которые ниже качеством традиционных вин розницы.
Грустно, ведь если ресторатор проявляет такое неуважение к клиенту при подаче алкоголя (насколько это заметно нам, как дистрибьюторам), то что же тогда происходит у него на кухне? Какого качества продукты он использует там? Увы, на это тревожное явление влиять трудно. Хотя, думаю, возможно – общими усилиями дистрибьюторов и импортеров все-таки пытаться развернуть ситуацию в сторону стремления к более высокому качеству алкогольной продукции на рынке. В том числе, безусловно, и в сегменте HoReCa.

D+: Расскажите о том, на что можно влиять уже сейчас: какие интересные предложения для рынка есть у «Витис Групп»?

С.М.: Мы начали работу с аргентинской топовой винодельней Trapiche, привезли интересное демократичное предложение от итальянцев Riunite Bella Tavola в литровой бутылке для розницы.
В городах-миллионниках у нас собственные торговые офисы и склады. Дистрибьюторы в нашей торговле занимают малую долю, но мы заинтересованы в этом канале сбыта.

D+: Планируете ли расширять сеть собственных винных бутиков?

С.М.: Основная сегодняшняя проблема розницы – непомерный груз арендных платежей. Боюсь, «валютная аренда» утянет за собой еще не одну компанию, связанную с розничными продажами.
Как наблюдатель рынка, отмечу проект Goodwine, особенно успешный на старте – демпинговые цены компании были более чем привлекательны для дистрибьюции. Но вот с открытием новых торговых точек и с увеличением ассортимента в продуктовом сегменте, полагаю, что основное, «алкогольное» направление бизнеса стало не столь привлекательно. Кроме того, потребители и клиенты продолжают считать Good Wine демократичным маркетом. Стремление не обмануть ожидания потребителей вынуждает компанию удерживать минимальный уровень торговых наценок, что плохо коррелируется с привязанной к валютному курсу стоимостью арендой. Увы, это может привести к печальной развязке.
А среди дистрибьюторов на сегодняшний день я бы назвал лучшими «Баядеру» и Fozzy Group. Компания «Баядера» – пример для компаний-дистрибьюторов в Украине, а с точки зрения ценового предложения лидером уже не первый год является Fozzy Group.

Людмила Волок Сергей Мазур, директор компании «Витис Групп»: «Кризис – время пересмотра деловых отношений» Компания «Витис Групп» избрала тактику применения надежных, проверенных временем методов выживания в трудные периоды. Это помогло сохранить темпы роста, и в то же время открыть три бутика (правда, магазин в Донецке пришлось закрыть). С изменением структуры продаж компания была вынуждена переформатировать […]

 
Людмила Волок

ИМПОРТЕРЫ УКРАИНЫ. Опыт выживания в кризис

Олег Ярмоленко, учредитель компании «Теополис»: «У наших вин есть душа»

Виноделие всегда было самым вдохновляющим хобби для богатых и знаменитых. А с конца ХХ века оно стало еще и одним из самых модных. Кто только в шоу-бизнесе не делает вино: Фрэнсис Форд Коппола и Кристофер Ламберт, Стинг и Боб Дилан, Клифф Ричард и Карлос Сантана давно уже радуют поклонников винами с собственных виноградников.
С недавних пор и украинские потребители смогут приобщиться к миру «звездных» напитков – знакомить нас с ними начала молодая компания «Теополис». Ее учредитель и финансовый директор Олег Ярмоленко и директор отдела продаж Юлия Борисова рассказали D+ о своей работе в непростых условиях кризиса.

D+: Чем вас привлекло именно это направление в импорте вина?
О.Я.: Мы очень много путешествуем и в поездках обязательно знакомимся с винной культурой разных стран. Поначалу это было нам интересно просто как туристам. Но в один прекрасный момент поняли, что привозить в Украину новые эксклюзивные вина, которые пока не представлены в нашей стране, – именно то, чем хотелось бы заниматься в плане бизнеса.

D+: С чего решили начинать?

О.Я.: Из всех возможностей мы выбрали ту, которая нас привлекала больше всего: ознакомить украинских потребителей с премиальными французскими винами – от Пьера Ришара. Раньше, до того, как мы занялись их регулярными поставками, они были в Украине представлены лишь однажды – на фестивале «Харьковская сирень». Тогда Пьер Ришар был приглашен на это мероприятие, и небольшая партия вина служила дополнительным элементом представления почетного гостя. Теперь же вина от Пьера Ришара будут доступны в Украине на регулярной основе.

D+: А почему выбор пал именно на эту марку?

Ю.Б.: Мы с самого начала решили чрезвычайно взыскательно подходить к формированию нашего портфеля. Особенно важно было выбрать первый бренд, который поставит определенную планку для всех дальнейших действий и четко укажет, на что мы ориентируемся в бизнесе. Для нас громкое имя и страна происхождения – далеко не все. Главное, чтобы сам хозяин винодельни, главный вдохновитель марки, вкладывал душу в свое вино, любил его и гордился им. Только тогда продукт будет обладать не только прекрасным вкусом и ароматом, но и еще чем-то неуловимым, но очень важным – харизмой и достоинством.

D+: Но ведь многие знаменитости сегодня увлекаются виноделием, и фанаты всего мира, похоже, готовы покупать продукцию уже только потому, что на этикетке стоит звездное имя…

О.Я.: Это так, но это не наш путь. На самом деле, многие знаменитости просто покупают винодельню, дают имя бренду, а затем нанимают менеджеров, энологов, технологов и появляются в своем хозяйстве лишь для того, чтобы провести фотосессию.
Мы же планируем работать лишь с теми людьми, кто сам с удовольствием и восхищением постигает ремесло виноделов, осваивая необыкновенный мир прекрасных напитков.
Понимаем, что мы – первопроходцы, и в нашей стране до сих пор никто не занимался поставками «звездных» вин. Хотя на украинском рынке ассортимент напитков, к примеру, в среднем ценовом сегменте, – огромен. Да, рынок вина очень большой, каждое обладает своим вкусом и другими характеристиками, и в этом мире можно легко затеряться. Поэтому мы стремимся занять свою нишу – нишу вин «с изюминкой». А спрос на эти продукты есть, он довольно высокий и до сих пор далеко не удовлетворен.
Имя Пьера Ришара уже говорит о высшем качестве вина: он просто не позволит себе поставить собственное имя на продукте, в исключительном качестве которого не уверен. Мы имели честь лично наблюдать, как работает господин Ришар, и именно поэтому ни на йоту не сомневаемся в исключительно высоком уровне его вин.
Пьер Ришар купил Бель Эвик – винодельню, у которой уже была своя история: некоторым лозам здесь по 80 лет! Ришар переоборудовал ее, отреставрировал. Кстати, там выпускается всего 80 тыс. бутылок в год – это небольшой тираж. Но месье Ришар лично контролирует производство и относится к нему очень серьезно и требовательно.

D+: А кто продолжит линейку «звездных» вин компании «Теополис»?

Ю.Б.: В ближайшем будущем планируем ознакомить украинских потребителей с биодинамическими винами от Стинга. Эти уникальные напитки получили очень высокие оценки от экспертов рынка. В Украине они пока что не представлены вообще, хотя в Европе стремительно набирают популярность.
Стинг с супругой более двадцати лет назад приобрели виллу с виноградниками, расположенную неподалеку от Флоренции. Они занимаются здесь виноделием, а также выращивают экологически чистые овощи и фрукты. Вина создаются исключительно из винограда, выращенного без химикатов и пестицидов. Поначалу звездная чета производила биодинамическое вино только для себя, но потом решила запустить его в производство. Тираж этого вина также небольшой – около 30 тыс. бутылок в год, но оно пользуется довольно высоким спросом, и мы рады, что получили уникальную возможность привозить его в Украину. Поклонникам Стинга будет интересно знать, что некоторые из вин носят названия песен музыканта, например, When We Dance или Sister Moon. Кстати, вино Sister Moon Il Palagio получило 93 балла по оценке Wine Spectator.

D+: Где в нашей стране можно будет купить эти вина?

О. Я.: Хотя мы и не настроены на широкие продажи в супермаркетах, ведь работаем исключительно в сегменте luxury, тем не менее, у нас большие планы. Прежде всего, предполагаем открытие нескольких своих маркетов – скорее всего, весной следующего года. Это будут камерные винные бутики с оригинальной концепцией и уникальным ассортиментом. А пока что наши вина продаются в сегменте HoReCa и путем прямых штучных продаж. Также планируем продавать продукцию в некоторых партнерских винных бутиках.

D+: Как выбираете рестораны для продажи своих вин?

Ю.Б.: Заведение должно соответствовать двум обязательным критериям: во-первых, оно должно быть самого высокого уровня. А во-вторых, иметь обширную винную карту, в которой представлены интересные вина, вина «с историей».
Наши потребители – это люди, которые много времени проводят за границей, любят путешествовать и у них есть возможность сравнивать. Мы хотим, чтобы и в нашей стране были представлены вина, которые они пробовали в лучших ресторанах мира.

D+: Какие еще позиции, кроме «звездных» вин, есть в вашем портфеле?

О.Я.: Кроме семи вин от Пьера Ришара – белого, розового и пяти красных, а также линейки вин от Стинга, мы представляем премиальные вина из Бордо, Бургундии и Тосканы. Это продукция небольших шато, где вина до сих пор производятся механическим способом. Мы посетили множество виноделен в этих знаменитых регионах и отмечали напитки, исходя из наших уже сформировавшихся критериев: качество, уникальность, достоинство, история…
Выбирая вина, мы смотрим не только на виноградники и производство, но и на то, как их нам представляют. Работаем с теми хозяйствами, где хозяин винодельни вкладывает душу в свое вино.
Мы привезли в Украину также великолепный итальянский кофе элитного класса. Владелец небольшого семейного предприятия, где этот кофе производится, рассказывал нам о своей работе с таким восхищением, что просто не может оставаться сомнений в уникальности продукта! Мы узнали обо всех деталях: как хранятся зерна, как сушатся, как проходит обжарка, даже как выбирается дизайн фирменных чашек… Все это вместе и составляет душу продукта.
Мы хотим, чтобы в нашей стране люди тоже работали так – заботясь о каждой мелочи, переживая сердцем за свое дело. Только тогда создаются продукты по-настоящему высокого класса. И мы хотим привозить продукты такого уровня, чтобы украинские виноделы стремились к такому же качеству, старались производить что-то подобное.
Есть планы на Champagne и Cognac, которые в Украине не представлены, – все это будет в наших бутиках.

D+: Вы планируете открывать гастро-винные бутики или в них будет продаваться только вино?

О.Я.: Пока что мы ориентируемся лишь на алкоголь и кофе, но вполне вероятно будем представлять и деликатесы. Например, оливковое масло от Стинга и, возможно, другие продукты. У нас много планов, и мы верим, что все – впереди!

  Людмила Волок ИМПОРТЕРЫ УКРАИНЫ. Опыт выживания в кризис Олег Ярмоленко, учредитель компании «Теополис»: «У наших вин есть душа» Виноделие всегда было самым вдохновляющим хобби для богатых и знаменитых. А с конца ХХ века оно стало еще и одним из самых модных. Кто только в шоу-бизнесе не делает вино: Фрэнсис Форд Коппола и Кристофер Ламберт, […]

2015 год выдался насыщенным для Chateau Margaux: здесь отметили 200-летие архитектуры Бордо, представили публике инновационные постройки Нормана Фостера, – на гала-ужине, посвященном этим знаменательным событиям, посчастливилось побывать и редакции D+.

Осенью впервые состоялся эксклюзивный аукцион вин Chateau Margaux в рамках Sotheby’s. Накануне наш шеф-редактор Марина Маевская пообщалась с хозяйкой Коринн Менцелопулос которая рассказала, в чем суть ее Великого бордоского вина.

D+: Насколько я знаю, на данный момент Вы заняты на уборке винограда. Как оцениваете новый урожай?
К.М.: Мы заканчиваем сегодня в полдень, и признаюсь, чрезвычайно довольны качеством. Каберне Совиньон собрали при замечательных погодных условиях и думаем, что движемся к выдающемуся винтажу. Мы очень, очень рады!

D+: Каков 2015 по сравнению с предыдущими пятью годами?
К.М.: Год 2010 был выдающимся, но за ним последовали слабые 2011, 2012 и 2013. 2014 был немного лучше, но мы надеемся и практически уверены, что 2015 будет так же хорош, как 2010.

D+: Это великолепная новость!
К.М.: Да, но пока сложно утверждать окончательно, потому что мы не попробовали еще все емкости – продолжается ферментация. Хотя, похоже, все идет к тому, что мы получим хорошо сбалансированное вино. После того, как мы с вами закончим беседу, я пойду наблюдать за окончанием сбора урожая. Завтра собираемся устроить вечеринку и будем танцевать!

D+: Я знаю, что Вы также интересуетесь биодинамическим виноделием и экспериментируете в этом направлении, расскажите нам об этом больше.
К.М.: Верно. На данный момент мы отвели под это 1 га виноградников. Но не можем взять и внезапно поменять все, не зная точно о последствиях. Мы начали эксперименты 5-8 лет назад и существенных отличий пока не увидели. Нам нужно время, потому что можем поставить только один опыт в год. Мы следуем советам специалистов и наблюдаем за виноградом и за вином. Нас консультирует Пьер Массон – он эксперт по биодинамике, у него есть собственный консалтинг.

D+: Какова Ваша роль в хозяйстве, и какие технологии Вы ввели с тех пор, как начали руководить Chateau Margaux?
К.М.: Это много, много, много мелочей. В имении мне помогают многочисленные эксперты. У нас есть директор, который является довольно известным человеком и который блестяще выполняет свою работу в течение последних 32 лет. У меня также есть технический директор, директор виноградников.

Главное, что мы делали здесь в течение всего этого времени – старались позволить почве выразить себя, относясь к каждому участку земли как к индивиду.

Это очень важно для нас. Конечно, стараемся контролировать урожайность, насколько это возможно, щадящее относиться к окружающей среде (сейчас мы на 90% виноградников используем технологии, которые дружелюбны к окружающей среде). В новом погребе у нас имеются емкости, позволяющие винифицировать урожай отдельно с небольших участков. Мы с максимальным уважением относимся к нашей земле и помогаем ей растить великолепный виноград.

D+: Задумывались ли Вы о приобретении виноградников за пределами Бордо или Франции?
К.М.: Нет, потому как я не думаю, что мы могли бы делать столь же хорошее вино в другом месте, и я боюсь терять нашу энергию. Я не хочу растрачивать талант моих коллег, применяя его где-либо еще, кроме «Марго».

D+: Если говорить о создании вина, – Вы прислушиваетесь к винным критикам, они влияют на ваши решения?
К.М.: Нет. Потому что, когда они дегустируют вино, оно уже сделано! Там уже ничего не изменить. А главное, мы создаем вина, которые отражают наше уважение к земле. Мы не хотим создавать “стиль” вина.

Мы не виноделы. Мы виноградари.

Это большая разница.

Потому что, если мы потеряем стиль Chateau Margaux, мы потеряем нашу суть.

D+: Влияние Роберта Паркера по-прежнему ощущается в Бордо?
К.М.: Он больше не пробует винные фьючерсы. Это то, что изменилось. Мы же во многих отношениях благодарны ему за то, что он сделал для Бордо в последние 30 лет. Ведь он действительно вернул регион на карту мира. Но рано говорить, что его влияние уходит. Я думаю, никто не будет иметь такого влияния, как у него. Мы также знаем его как прекрасного, очень трудолюбивого и великолепно образованного человека. К слову, раньше, до своей жизни в мире вина, он был юристом.

D+: Говоря о людях, которые формируют промышленность, особенно интересно услышать от Вас о Вашем отце, который пришел в виноделие из коммерции. Как он решился на такой поворот?
К.М.: Он моментально понял, что Chateau Margaux – это нечто уникальное, он ощутил страсть к нему. И понял, что нужно вернуть качество вин. Поэтому он собрал лучших специалистов в каждой области, чтобы возродить Марго. Вина Бордо были известны на протяжении пяти веков, но в 70-е годы, когда мой отец купил имение, по всеобщему мнению, Бордо пребывало в упадке. Урожаи были плохими. И мой отец был первым, кто увидел скрытый потенциал, особенно в этом месте, классифицированном как Гран Крю!

D+: За сколько он купил хозяйство тогда и какова его оценочная стоимость теперь?
К.М.: Нет-нет, никакой оценочной стоимости, поскольку я не допускаю и мысли о его продаже! Не могу даже представить себе этого! Тогда стоимость составила 77 млн франков. Я не знаю, сколько это было бы сегодня, но в любом случае, это очень, очень низкая цена за такое хозяйство, совершено точно.

D+: Расскажите о Вашем новом погребе.
К.М.: Это длинная история. Поместью уже 200 лет, и оно работало все это время без каких-либо изменений. Замок был построен в 1815 году – в этом году мы праздновали 200-летие архитектуры, что само по себе замечательно. Но нам нужно было увеличить пространство для ферментации и выдержки вина, разместить емкости всех размеров, чтобы винифицировать урожай с участков по отдельности, один за другим, если необходимо. Это помогает нам в селекции, помогает понять каждый участок. Таким образом, нам требовалось расширение. В то же время, я страшно боялась совершить глупость, построив что-либо рядом с нашим необыкновенным шато. Но мне посчастливилось встретить Нормана Фостера, который понял каждый нюанс нашего здания, каждую тонкую деталь.

В «Марго» – один из красивейших замков Бордо, он просто поразителен.

И, кроме того, это исторический памятник. Так что трудно было возвести рядом что-нибудь новое. Но Норман Фостер – великий мастер, он сумел создать роскошное и современное здание, при этом отдав дань уважения и старинной архитектуре. Мы с ним работали в течение пяти лет. И он сделал это великолепно! Это потрясающе! Теперь у нас есть и огромный подземный погреб для хранения вин, с идеальными условиями. И сейчас нам уже кажется, будто все это было у нас всегда, настолько это органично. Норман Фостер великолепен, нам здорово повезло!

D+: А кто консультирует Вас сегодня на виноградниках?
К.М.: В конце 70-х мой отец пригласил в консультанты известнейшего человека – Эмиля Пейно. Затем мы работали с Жаком Буассено, а теперь – с его сыном Эриком Буассено. Эрик приезжал с отцом все последние лет 20, но он заменил его только год назад.

D+: Не так давно Вы запустили производство третьего вина…
К.М.: Все верно. В свое время мы ввели второе вино – Pavillon Rouge Du Chateau Margaux (в 1908 году, если точно). И у нас также с 1997 по 2008 годы имелось третье вино, которое мы продавали оптом, не разливая в бутылки, винным коммерсантам. Но однажды во время дегустации 2009 года мы поняли, что вино настолько хорошо, что решили оставить его в погребе. Когда снова попробовали, оно было все так же великолепно, и мы решили разлить его в бутылки – и выпустить в свет свое третье вино.

Ведь это хорошо – иметь менее дорогое вино, чтобы люди могли позволить себе попробовать что-то из Chateau Margaux. Мы продаем его в ресторанах США, Великобритании, Франции и Японии. Его очень немного, и увеличить количество стран крайне сложно. В ресторанах его предлагают по 100 евро, их список опубликован на нашем сайте.

D+: Я также хотела бы спросить Вас об опыте участия в аукционах. С какими аукционами работаете и как выбираете для них вина?
К.М.: В принципе, мы не работаем с аукционами. Случается, что на аукционы попадает наше вино – но это вино, приобретенное на международном рынке. В этом году произошло так, что Серена Сатклифф, глава винного департамента Sotheby`s, захотела сделать совместный проект с Chateau Margaux. Она убедила меня, что это великолепная идея, и что мы должны поучаствовать. И тогда мы предложили исключительные вина из нашего погреба. Мы сделали прекрасный каталог с большим количеством фотографий, это уникальный каталог. Торги состоятся в Нью-Йорке 17 октября (интервью состоялось до аукциона – прим. ред.). Впервые Sotheby`s будет посвящен исключительно винам Chateau Margaux.

D+: Сколько времени Вы посвящаете работе на виноградниках? Чем еще занимаетесь?
К.М.: Я бы сказала, что Chateau Margaux занимает 75-80% моего времени. Также у меня есть холдинговая компания, которая осуществляет инвестиции по всему миру. Еще я занимаюсь благотворительностью, в особенности помогаю Греции. И делаю много других вещей: я много читаю, люблю спорт, люблю ходить в гости, гулять, кататься на велосипеде. Это простые вещи, – но каждый раз, когда у меня появляется возможность уделить им время, я считаю, что нужно этому радоваться!

Я стараюсь наслаждаться жизнью каждую минуту. Просто прокатиться на велосипеде в прекрасный день – это очень приятно! У меня есть собаки, они бегут за мной. Это здорово! Я много фотографирую, это мое увлечение с молодости. В основном снимаю свою семью и друзей, а друзья часто просят меня снимать и их семьи. Так что я своего рода официальный фотограф для некоторых друзей и для моей семьи, в том числе греческой родни. Некоторые фотографии на веб-сайте Chateau Margaux также делала я.

D+: Планируете ли представить свои фото на выставке?
К.М.: Нет, что вы, это было бы слишком самонадеянно! Мне еще учиться и учиться! Но это здорово, мне это нравится!

D+: Большое спасибо за честь и удовольствие беседовать с Вами. Я надеюсь, что Ваше интервью может вдохновить людей, которые борются за качественное виноделие в Украине. Сейчас у нас интересное и сложное время.
К.М.: Это было бы замечательно!

Досье D+

Аукцион Sotheby`s, посвященный эксклюзивно Chateau Margaux, состоялся 17 октября в Нью-Йорке. На нем была представлена обширная коллекция вин от 1900 года до наших дней, которая была продана с большим успехом: 239 лотов оценочной стоимостью $1,4 млн были проданы за $2,8 млн. Среди лотов, выставленных на продажу, были редчайшие вина, такие как 1900, 1929, 1945, 1953, 1961, 1982 и 1990 гг. «Бальтазар Chateau Margaux» 2009 года, предварительно оцененный в $30 000 – 50 000, был продан за $98 000. Бутылка Chateau Margaux легендарного 1900 года перешла к новому владельцу в обмен на $61 250, что в шесть раз превысило минимальные предварительные оценки.

2015 год выдался насыщенным для Chateau Margaux: здесь отметили 200-летие архитектуры Бордо, представили публике инновационные постройки Нормана Фостера, – на гала-ужине, посвященном этим знаменательным событиям, посчастливилось побывать и редакции D+. Осенью впервые состоялся эксклюзивный аукцион вин Chateau Margaux в рамках Sotheby’s. Накануне наш шеф-редактор Марина Маевская пообщалась с хозяйкой Коринн Менцелопулос которая рассказала, в чем […]

Умение продать – это талант или навык? Безусловно, талант, но, как и любой талант, его надо подкреплять профессиональными знаниями. А как быть в ситуации, когда в стране этому не обучают, когда другие приоритеты?

Лет 10 назад у меня появилось желание переделать некоторую мебель в моих ресторанах, просмотрев предложения всех мебельных компаний того времени, остановился на одной, с очень качественным исполнением. Всякие попытки получить скидку не увенчались успехом. Но отступать не очень хотелось, так как был заинтересован в услугах именно этой компании. Я взял тайм аут в переговорах и через пару дней решил подослать к нему одного из своих сотрудников, который якобы должен был повлиять на мое решение, но с условием, что 10% он получит в качестве отката. И вот, – о чудо! – сотруднику удалось «договориться». Когда работа уже была сдана и закрыты все расчеты, я вызывал к себе владельца этой компании, для того, чтобы обсудить перспективы дальнейшего сотрудничества.

Больше всего меня интересовал один вопрос: почему я, владелец бизнеса, обратился к нему, тоже не последнему лицу, с просьбой сделать мне скидку и получил отказ, а мой менеджер, которого я намеренно подослал к нему, получил эти 10%, впоследствии возвращенные мне? Я не мог понять логики принятия таких решений и на мой прямой вопрос я получил ответ: «Все так работают!».

Таких историй за мою двадцатилетнюю практику я могу рассказать много, чего только стоят откровения некоторых поставщиков алкоголя. Суммы, которые отдельные рестораны требуют за зеленый свет на входе к ним, и массовость такого явления впечатляет. Отдельного внимания требуют также и такие заслуженные мастера откатов, как некоторые собиратели проф-тусовок, которые в одночасье разбазаривают маркетинговые бюджеты, перекачивая их в свой уже и без того набитый карман. У всех этих аферистов есть карт-бланш – отсутствие специалистов и профессионалов в ресторанной сфере. На фоне общего незнания, их легенды могут показаться истиной, особенно для тех, кто этой истины не знает.

Коррупция проникла в мозги людей, это раковая опухоль общества, метастазы которой разрастаются с невероятной скоростью. И это уже давно бич не только государственных тендеров, а, к сожалению, правило, которым некоторые компании пользуются по умолчанию.

Крупные компании выделяют огромные бюджеты на откаты чиновникам, от которых что-то зависит. А есть такие компании, где каждый из партнеров имеет свой канал для отката, и, соответственно, свою личную выгоду. Существует много примеров, когда партнеры разбегались именно из-за этих разногласий, кому-то платили больше, например. Даже на рынке продавец обычной картошки закладывает некий процент на откат в стоимость своего продукта. И с этим злом бороться стало бесполезно, это, как и любую болезнь, надо лечить.

Я считаю, что одним из факторов, который привел к этому тотальному непрофессионализму, – это неумение продавать, отсутствие знаний, специального образования, плоды советской неграмотности. Как посетовал один мой товарищ: «у нас полгорода мерчандайзеров, но всякие попытки узнать, какое учебное заведение заканчивали все эти «специалисты», и где обучались своей профессии, – не дало результатов». Самоучки. Как могут. Как умеют. Как понимают. А каждый понимает по-своему, к тому же, язык денег самый простой и понятный.

Неужели и нам все-таки придется принимать на работу иностранцев, для того, чтобы провести вакцинацию общества?

  Умение продать – это талант или навык? Безусловно, талант, но, как и любой талант, его надо подкреплять профессиональными знаниями. А как быть в ситуации, когда в стране этому не обучают, когда другие приоритеты? Лет 10 назад у меня появилось желание переделать некоторую мебель в моих ресторанах, просмотрев предложения всех мебельных компаний того времени, остановился […]

На самом деле, имя руководителя департамента вина аукциона Sotheby’s , Мастера вина Серены Сатклифф известно всему винному миру. Но что, кроме имени, мы знаем об этой выдающейся личности? D+ взял у г-жи Сатклифф интервью и расспросил обо всем – о жизни, о том, как отбирают образцы вин для аукционов, о сближении французского виноделия с английским и многом другом.

D+: Серена, говорят, в винном бизнесе Вы оказались волею случая: на должности переводчика с французского в ЮНЕСКО и НАТО, увлеклись энологией и вот становитесь второй женщиной в истории винного мира, после Сары Морфью Стивен, которая добилась степени Master of Wine. Как это происходило?

Серена Сатклиф: Я всегда была чувствительна к ароматам, нюансам вкуса. Джае выезжая просто на природу, могла, закрыв глаза, наслаждаться не ландшафтами и пейзажами, а палитрой запахов – трав, реки, цветов. И мне было интересно раскладывать эту гамму по крупицам, определяя знакомые ароматы – в духах, еде, вине. Зато, когда уже училась на Master of Wine, прошла этот курс в два раза быстрее, хотя, признаюсь, мне, как женщине, сначала пришлось туго.

D+: А еще Вам удалось стать единственной персоной в винной торговле Британии, награжденной орденом Почетного Легиона. Это очень почетная награда за популяризацию в Британии французского виноделия. Если взять во внимания историческое соперничество этих двух стран, то подобная миссия выглядит особо сложной, а ее результат – особенно важным. И, как нам кажется, нынешние интеграционные процессы между этими странами (достаточно вспомнить недавно анонсированное намерение Дома Taittinger делать вина в Англии) – также имели в основе в том числе и Ваши усилия.

С.С.: Правда, этот орден для меня особенный. Уже хотя бы потому, что остальные удостоенные его персоны – выдающиеся люди нашей эпохи. И, конечно, потому, что я очень люблю Францию.

D+: Серена, сегодня многие уходят в онлайн торговлю Но Вы, насколько нам известно, считаете, что залы аукционов никогда не опустеют. Что дает Вам такую уверенность?

С.С.: Я уверена, что живые аукционы всегда будут в моде: это особенное, торжественное, динамичное и азартное событие. Вы бы посмотрели на настроение публики на торгах в Нью-Йорке и Гонконге! Этого не даст никакой онлайн. Хотя, разумеется. Не хочу преуменьшать важность онлайн торгов с точки зрения бизнеса, продаж. Мир становится глобальным и такая форма экономит байерам время.

D+: Если сравнивать «живые» и on-line аукционы, какая форма приносит наибольший вклад в оборот винного департамента Sotheby`s?

С.С.: Сложно так судить. И не совсем корректно: все зависит в первую очередь от степени интереса к лотам, от значимости самих вин.

D+: Какова структура винного департамента Sotheby’s?

С.С.: В Лондоне, Гонконге и Нью-Йорке действуют наши офисы, мы отбираем образцы, профессионально вникаем во все детали. Работа винного департамента Sotheby’s – на 100% командная работа. Это наше главное отличие и преимущество.

D+: Расскажите об особенностях торгов в том или ином представительстве Sotheby’s.

С.С.: Пожалуй, отличие в том, что Нью-Йорке продаются американские винные коллекции, в Англии – это самые звездные образцы Европы. А в Гонконге с молотка уходят и те, и другие.
Сегодня для успеха важно умение мыслить глобально и выстраивать байерские стратегии так же.

D+: Каким образом Вы находите достойные винные коллекции, по какой системе отбираете, как проходит проверка подлинности?

С.С.: На то мы и профи, чтобы знать эти винные места. Хотя случается, к нам обращаются с предложением владельцы винных раритетных образцов и коллекций. В любом случае мы очень тщательно проверяем подлинность коллекции, изучаем ее происхождение. Эта работа требует суперквалификации, ответственность огромна: ведь чем выше цена бутылки, тем выше вероятность подделки.

D+: Винный департамент Sotheby’s приносит аукционному Дому в год порядка 60 млн долларов, насколько нам известно. А самым рекордным событием, который, кажется, до сих пор никто не затмил, является проведенный Вами аукцион 1999 года, когда было продано лотов на 14,4млн долларов. Можете припомнить рекордно успешные торги?

С.С.: Да, это бы звездный час! Впрочем, были и другие успешные аукционы. Достаточно назвать представленный в Лондоне сет The Andrew Lloyd Webber Wine Collection. Тогда был установлен настоящий мировой рекорд: продалось свыше 18 000 бутылок и заработано $6млн. Или вспомню Гонконг – аукцион в октябре 2010г. Выставлялся Chateau Lafite и, представьте, мы достигли ценового рекорда за стандартную бутылку: Chateau Lafite урожая 1869 года продан за $232,692.
К примеру, в 2006 году в Нью-Йорке удалось продать рекордное число – 50 кейсов – Chateau Mouton Rothschild 1982 за рекордную общую сумму: $1,051,600. Или вот – в феврале 2007 на нью-йоркском Sotheby’s жерабоам Chateau Mouton Rothschild 1945г. принес $310,700. Еще одна удача: в Лондоне в октябре 2013 года презентовалась байерам Lacoste-Loubat замечательные вина-жемчужины Правого берега: Latour a Pomerol, Chateau Petrus и La Fleur. Тогда же, на азиатских торгах ажиотаж среди коллекционеров вызвала подборка исторических вин Domaine Clarence Dillon: Chateau Haut-Brion, Chateau Quintus и Chateau La Mission Haut-Brion. Вполне предсказуемой удачей, и даже превысевшей ожидания, стал гонконгский аукцион с коллекцией The Andrew Lloyd Webber, проданной в январе 2011 года: вина были реализованы за $5.6 млн). Можно сказать, что звездным для нас стал и апрель 2013 года, когда Sotheby’s выставил на торги The elBullicellar и одновременно аукционы в Гонконге и Нью-Йорке собрали суммарно $2.7млн.

D+: Может в двух словах описать перспективу винных аукционов?

С.С.: Уверена, рынок будет становиться интереснее за счет глобализации. Он продолжит развитие, хотя будет, как и всем отраслям винного бизнеса, непросто. Сегодня на рынке работает много классных экспертов, но останутся на нем тольо самые авторитетные.

На самом деле, имя руководителя департамента вина аукциона Sotheby’s , Мастера вина Серены Сатклифф известно всему винному миру. Но что, кроме имени, мы знаем об этой выдающейся личности? D+ взял у г-жи Сатклифф интервью и расспросил обо всем – о жизни, о том, как отбирают образцы вин для аукционов, о сближении французского виноделия с английским […]

Основатель «Шампанерии Х&Х» Вардкес Арзуманян:

 
D+: Почему выбрали шампанское как основу для открытия нового заведения?

В.А.: Шампанское – это традиция, которая у многих ассоциируется с праздником, яркими событиями, хорошими эмоциями. Шампанское – это повод для встречи, общения, такое, можно сказать, связующее звено. А это уже определенная аудитория симпатичных людей. Вообще, замечено, что люди, не пьющие водку и пиво, очень симпатичны и относятся к еде по-особому. К тому же, это просто –  вкусный напиток с богатой историей и очень интересным процессом рождения. Ну, и самая главная причина – это создать таким образом новый виток развития украинского рынка игристых. Ведь, как ни странно, казалось бы, категория игристых вин есть, но по факту не всегда и не до конца понятно, что под именем «шампанское» предлагает отечественный производитель.

 
D+: Как публика восприняла новый формат? 

В.А.: Она не могла воспринять плохо, потому что именно для них и создавалась «Шампанерия». Мы просто собрали всех симпатичных людей в одно место. Мы знали, чему они могут обрадоваться, и что может их огорчить. Мы за ними наблюдали 20 лет. Их радует табличка в зале, которая сообщает о запрете присутствия водки. Их ни сколечко не огорчает запись в меню о том, что мы не приветствуем распитие пива в этих стенах. Так что в городе достаточно быстро возродилась традиция «сходить на шампанское».
 
D+: Какими были вложения, можно ли уже говорить об отдаче? Оправдались ли Ваши ожидания?

В.А.: Экономика заведений с продажами по бару свыше 30-40% имеет совершенно другую «отдачу». Мы понимали все риски, которые нас ждут. Понимали, что с продажами более 60% по бару априори не получится иметь возможности большого производства и обслуживания официантами. Но желание рискнуть и выпить шампанского в нашей же «Шампанерии» превалировало над строгим соблюдением правил и цифр. Время показало, что мы не ошиблись. И сегодня мы являемся наибольшими продавцами шампанского в Украине, а это порядка 800 литров в месяц. Имеем запоминающийся сервис и вкусное меню, состоящее всего из двух позиций. Хочу заметить, что «Шампанерия» – это единственное помещение, которое находится у нас в аренде, но и при всем при этом, расчеты показывают, что вложенные средства мы вернем в течение года. Впрочем, время покажет.

D+: Почему гастрономическая часть была выбрана в пользу такого нетрадиционного сочетания с шампанским? Это – попытка сделать заведение более демократичным?

В.А.: Скорее, это была попытка сделать заведение понятным. Мы выбрали всего два блюда, над которыми очень долго и скрупулезно поработали. Я объездил почти всю Грузию в поисках идеального хачапури и в Батуми наконец его нашел: хачапури по-аджарски, подаваемый без мякиша. Это именно то, что нужно было нашей симпатичной аудитории, которая следит за своим здоровьем и внешним видом. Далее начались приключения с сырами. Нам не удалось найти во Львове подходящий сыр и мы стали делать его сами. Но парадокс: произведенный нами сыр обходился дороже, чем у поставщика. Но это были правильные сыры, сделанные из отборного молока правильной жирности, и, конечно же, сделанные с душой и любовью. Параллельно мы нашли в Грузии очень интересные вина, которые дополнили наш искренний посыл аудитории. В целом, мы преследовали одну цель: быть понятыми, а для этого надо,  чтобы все было просто. Сегодня у нас в меню всего два салата, около 10-ти видов хот-догов и столько же хачапури. А из напитков много разного шампанского и только грузинские вина, и больше ничего. 

D+: Что для Вас самое главное в данном проекте? Это просто бизнес? Драйв? Или что-то еще?

В.А.: Знаете, драйв  – нехороший двигатель для ресторанного бизнеса, тут, скорее, –желание кому-то конкретному сделать приятно. И это желание начинается с заботы о нем. Я постарался угодить тем людям, для которых открыл шампанерию. И этого же я придерживался и придерживаюсь во всех своих четырех заведениях. У меня не получаются рестораны за месяц и тем более по пять ресторанов в год.

Основатель «Шампанерии Х&Х» Вардкес Арзуманян:   D+: Почему выбрали шампанское как основу для открытия нового заведения? В.А.: Шампанское – это традиция, которая у многих ассоциируется с праздником, яркими событиями, хорошими эмоциями. Шампанское – это повод для встречи, общения, такое, можно сказать, связующее звено. А это уже определенная аудитория симпатичных людей. Вообще, замечено, что люди, не […]

 Людмила Волок

Александр Щуровский, генеральный директор Marussia Beverages Ukraine:

Возможно, наша компания – приятное исключение, но, должен отметить, что поставки нашей продукции в Украину существенно не сократились.

Снижение по некоторым наименованиям вин были вызваны избыточным товарным запасом, который образовался у компании в декабре 2014 года. В целом, продажи торговых марок «Тамада» и «Старый Тбилиси» в 2015 году, по сравнению с 2014-м, имеют даже небольшой прирост. Это вызвано, на наш взгляд, тем, что на протяжении достаточно длительного периода продукция компании GWS была лидером на рынке и наши грузинские вина имеют высокую лояльность среди потребителей. В отношении других рынков – наши бренды продаются более, чем в 20-ти странах мира, в т.ч., конечно же, это Китай, Россия, Великобритания, Франция, Польша. Как вы знаете, вино «Тамада» можно увидеть на всемирно известной выставке вина в Лондоне «Винополис», в зале, который называется «Колыбель вина». Кроме вышеназванных марок, у нас в портфеле есть грузинское игристое ADAMANTI от GWS, а также вина ультра-премиального уровня торговой марки «Шато Мухрани».

Ценовая и ассортиментная политика выстроена таким образом, что мы покрываем все сегменты рынка грузинских вин полностью. И даже если вы захотите попробовать что-то эксклюзивное, то у нас вы найдете и дефицитное «Шавкапито», и редкое для Грузии розовое – «Тавквери». В целом, мы понимаем, что наибольший удар по экспорту вин грузинские компании получили в России и в Украине, где курс национальной валюты обвалился и резко снизилась покупательская способность. Наверняка, статистика это покажет.

После России, украинский рынок был второй по приоритету для грузинских алкогольных компаний. Сейчас же наш рейтинг как страны может снизиться. Макроэкономическое положение крайне негативно, и понятно, что главным вопросом для компаний-импортеров является вопрос выживания.

Мы же просто упорно работаем, у нас сплоченный коллектив профессионалов, мы выстроили систему, при которой каждый наш шаг, касающийся продвижения вин «Тамада» на рынке Украины, должен быть эффективен. Мы имеем надежных партнеров в стране, крупные торговые сети понимают потенциал нашей продукции и наши переговоры являются конструктивными, за что им нужно сказать большое спасибо. К тому же, качество продукции повышается ежемесячно, как вы знаете, завод GWS имеет ряд преимуществ по сравнению с нашими конкурентами. Так, у нас в ассортименте нет «пустых брендов», которые опираются только лишь на рекламную поддержку (все мы знаем производителей, которые даже своих виноградников не имеют, а числились в лидерах рынка!). Понятно, что они сейчас существенно теряют свою долю. На их фоне можно хорошо выглядеть, хотя я не назвал бы это нашим успехом. Давайте дождемся окончания года.

После российского эмбарго, естественно, вырос экспорт грузинских напитков в Европу и Китай. Среди остальных экспортных перспективных рынков, лично я бы, выделил Казахстан и США. Думаю, в первую очередь, это связано напрямую с упорной и продуктивной работой ряда солидных грузинских компаний над повышением качества, а также тем, что серьезные европейские специалисты, – как виноделы, так и чемпионы мира среди сомелье, – признают высокий потенциал грузинских вин. Кстати, на этом фоне заявления некоторых украинских деятелей о невысоком качестве грузинских вин, звучат как-то неубедительно и даже странно. Мы продолжаем продвижение грузинских вин на экспортных рынках, принимая участие во всех значимых международных выставках и форумах, привлекая к сотрудничеству специалистов мирового масштаба. Достаточно вспомнить презентацию вин «Тамада» в Киеве, которую любезно согласился провести г-н Жерар Басе – она вызвала настоящий ажиотаж!

Что касается нашей работы в Украине в целом, то, наряду с популярнейшими грузинскими марками, в ближайшее время мы планируем импортировать весь перечень нашей продукции, включая ром MEZAN, игристое Schlumberger, сибирскую водку «Мамонт», арманьяк Clos Martin, эксклюзивный Sotol из Мексики, саке Akashi Tai и многое другое…

 Людмила Волок Александр Щуровский, генеральный директор Marussia Beverages Ukraine: Возможно, наша компания – приятное исключение, но, должен отметить, что поставки нашей продукции в Украину существенно не сократились. Снижение по некоторым наименованиям вин были вызваны избыточным товарным запасом, который образовался у компании в декабре 2014 года. В целом, продажи торговых марок «Тамада» и «Старый Тбилиси» в […]

С собственными торговыми марками рома, джина и текилы «Баядера групп» стартовала год назад, и теперь можем констатировать, что эти продукты на рынке показали фантастический успех.
На какой-то промежуток времени даже возникла мысль, что мы предлагаем рынку «конфетку» и что все потребители только об этом и мечтали. Но в действительности все оказалось не настолько радужным, как ожидалось. Первые полгода мы преодолевали определенное сопротивление, доказывали, что эти марки не только имеют право на существование, но и необходимы рынку. Теперь настал следующий этап – непосредственно продажи, и результаты нас очень радуют.
Собственный импорт и рrivate label
Вот вопрос, который волновал многих: не будут ли конкурировать собственные торговые марки с брендами из нашего же импортного портфеля? Ответ прост: однозначно нет. Передовые западные компании уже давно применяют практику производства продуктов, которые развивают потребление. Однако в данном случае мы создаем напитки, которые не характерны для Украины, которые не могут, в том числе по законодательным нормам, производиться в Украине, именно поэтому мы пошли таким путем: благодаря концепции рrivate label эти продукты доступны гораздо большему количеству потребителей, чем раньше, за счет привлекательной цены.  Больше людей их пробует, больше людей может сказать со временем, например: «О, теперь я стал поклонником джина!». И позже, когда экономическая ситуация стабилизируется, этот человек получит возможность выбора из всего представленного на рынке ассортимента. Так что у рrivate label есть своя абсолютно прозрачная миссия – представляя рынку доступные по цене продукты, способствовать повышению культуры  потребления алкоголя, развивать вкусы и двигать таким образом весь рынок к более цивилизованному и в то же время активному росту.
«Баядера Групп» открыла рrivate label крепким алкоголем, потому что это самые емкие категории, соответственно, когда нашей компанией планируются какие-то новые запуски и так далее, – мы, в первую очередь, покрываем денежные сегменты, а во вторую – начинаем заниматься имиджевыми вещами.
У нас есть определенные стандарты, которые строго соблюдаем в отношении всех новых продуктов. Прежде всего – компромисс между ценой и качеством никогда не достигается за счет снижения качества, у нас установлены очень жесткие ограничители в этом смысле. Это было одной из причин, почему наша компания выбрала полностью аутентичное направление. Хотя производить гибридные напитки было бы, несомненно, проще, да и законодательная база позволяет размещать такое производство в нашей стране. Но в «Баядере» пошли сложным путем – и не прогадали.

Производственная практика
Да, производство и рома, и джина, и текилы пришлось размещать за границей, и не стану уверять, что это было очень просто, отнюдь. Зато, если мы делаем ром, то используем натуральные спирты сахарного тростника. Для джина используем те ингредиенты, которые применяются при изготовлении лучших образцов аутентичного продукта. Ну и основа текилы, как полагается, – это спирт из сока голубой агавы. При таком подходе осмелюсь выразить уверенность, что наши продукты превосходят по качеству даже многие импортные марки, представленные на рынке.
Весь наш крепкий алкоголь разливается на тех же предприятиях, где изготавливается. Производство   контролируется на юридическом уровне, подписанный пакет документов регламентирует все процессы и показатели. В постоянном присутствии представителей нашей компании на этих заводах нет необходимости – мы работаем с авторитетными, уважаемыми производителями, которые известны в своих странах и за рубежом и никогда не станут рисковать репутацией, производя некачественную продукцию.
В Украину нами завозится крепкий алкоголь уже разлитым в бутылки, с акцизной маркой. Технически – это тот же собственный импорт, как и у многих торговых сетей; с той лишь разницей, что наша компания – владелец этих торговых марок. Это значит, что мы можем начать разливать эти продукты в Украине, когда, наконец, будут отменены ГОСТы советских времен, запрещающие делать это сегодня. Можем продавать в других странах наши продукты… Словом, мы свободны в решениях относительно будущего развития собственных торговых марок.

…и ничего лишнего

В какой-то степени «Баядера» стала пионером этого направления, драйвером категории рrivate label. Если для собственного импорта достаточно привезти интересный продукт по привлекательной цене, то для рrivate label этого мало – особенно поначалу. Необходима стратегия вывода на рынок, стратегия развития продукта.
Конечно, если вы производите стабильно хороший продукт, на него стабильно низкая цена – рано или поздно это сработает. Вопрос лишь во времени. Более продуманная стратегия нужна, если цель – развитие продукта и расширение линейки. Наша политика достаточно гибкая, у нас есть несколько путей развития, и в зависимости от того, на какой стадии находится рынок, мы выбираем ту или иную линию работы с продуктом.
Наша маркетинговая стратегия предполагает масштабную поддержку культурных, в первую очередь музыкальных событий в Украине, которые не подходят по определенным критериям для больших брендов. На самом деле, очень много происходит самобытных ивентов, акций, выставок, которые творческие, очень талантливые люди у нас в стране проводят самостоятельно, и мы планируем оказывать им поддержку.
Простота в оформлении этикеток наших напитков с самого начала (и даже на этапе создания) вызывала бурное обсуждение. Такая лаконичность – это взвешенное, совершенно обдуманное решение. То есть мы не придумываем легенду, не изобретаем историю какую-то, – мы просты и открыты. И просто говорим, что это – настоящие напитки из натурального традиционного сырья.

Офф-трейд или HoReCa?

Вопрос – конечный потребитель или HoReCa – перед нами не стоит. В первую очередь, наши продукты созданы для офф-трейда. Более того, это мнение подтверждено многолетней историей развитых рынков. Потому что он-трейд, по понятным причинам, оккупирован компаниями, вкладывающими большие деньги в имидж продукта. Условно говоря, покупатель, приобретая брендовый напиток, в большинстве случаев прекрасно осознает, что он переплачивает. Просто это тот уровень переплаты, который он готов для себя принять. HoReCa всегда будет работать в этом направлении.
Мы же говорим о том, что наш концепт противоположен – предлагаем потребителю доступную, честную цену, свободную от всевозможных имиджевых, маркетинговых «накруток». И такой расчет, как видим, себя вполне оправдывает.
Что касается нашей работы с HoReCa, то мы можем неплохо сработать в «выездном» формате мероприятий, типа всевозможных фестивалей и т.п. Также рассчитываем в будущем на работу с барами, – сейчас просто бум коктейльной культуры. Очень здорово, что это происходит. Есть огромное количество трендов, которые должны сменять друг друга, – это и называется развитием. Такие вещи все потребление поднимают на более высокий уровень, а потом рынок сегментируется – кто-то остается на уровне тонкостей, а кто-то упрощает до необходимого минимума, но этот минимум уже значительно выше, чем был ранее. Например, есть мода на десятки вкусов кофе, множество видов обжарки… Когда от этого потребители устанут, останутся какие-то кофейни, где «авторский бленд» кофе готовят минимум шестью способами, а остальные будут готовить просто эспрессо. Но требования к эспрессо уже никогда не будут такими же, как это было до кофейного бума. С коктейлями то же самое. Мы видим, как растет сейчас популярность уникальных коктейлей с самыми немыслимыми сочетаниями. Когда начнет происходить последующая естественная сегментация, вот тут, возможно, наши продукты и сыграют свою роль, но это еще впереди.

Вина in bulk

Наши рrivate label крепкого алкоголя – пожалуй, самые сложные по работе в Украине продукты.  Но, наверное, самый интересный для нашей страны, и самый инновационный – это, в действительности, вина in bulk. Хорошее вино прекрасно тем, что человек, который начал его пить, очень редко уже будет пить что-либо другое. Тот, кто употребляет сухие вина, к полусладким уже не возвращается, так как этот этап уже пройден, как ступенька в познании вкуса. Он, скорее, откажется от любимых напитков, станет покупать их реже, – но не сменит категорию, не понизит качество того, что употребляет.
Когда в 2013-2014 гг. начался кризис, а с ним – падение курса национальной валюты, стало понятно, что импортный алкоголь, как и импорт вообще, «просядет» сильно. Если раньше разница в стоимости между, скажем, сухим испанским и отечественным винами составляла необременительную для кошелька разницу около 10 гривен, то теперь импортные продукты стали дороже в три-четыре раза.
Поэтому очень важно было заполнить эту продуктовую нишу, которая образовалась в денежном эквиваленте. Оптимальным выходом виделся in bulk, и мы взялись за проект, даже, честно говоря, не представляя, во что ввязываемся. Это было чрезвычайно сложно – по сравнению с той бумажной и законодательной волокитой, через которую пришлось пройти, любое заграничное производство покажется развлечением.
Около девяти напряженных месяцев длился подготовительный период, когда, наконец, мы смогли привезти первую партию in bulk из Чили и начать розлив в Украине. Самое главное заключается в том, что мы абсолютно ничего не делаем с вином на нашем заводе. Только розлив. Вот это была ключевая для нас задача: мы покупаем продукт, и этот же продукт должен оказаться в бутылке, без каких-либо изменений абсолютно. Плюс к этому нами используется холодный розлив, когда вино не кипятится.
У нас одно из лучших производств в стране, необходимые технологические линии к тому времени уже были запущены и успешно работали. Однако приходилось учитывать много новых технических нюансов – условия транспортировки, характеристики окружающей среды и т.п. Мы приглашали специалистов из Германии, которые считаются одними из лучших в мире специалистов по боттлингу, и они помогали правильно отладить производственные процессы. Приглашали и самих иностранных виноделов, у которых покупаем вино, – они нас консультировали со своей стороны. Мы сознательно отбирали виноматериал более высокого уровня, чем предусмотрено категорией, чтобы быть уверенными в результате. Ведь вино – живой продукт, и неизвестно, как оно поведет себя через семь, десять или через двенадцать месяцев в бутылке. А чем качественнее виноматериал – тем он более стабилен, тем дольше сохраняется насыщенность вкуса.о
Мы прошли весь этот путь, и результат радует: теперь на полках есть чилийские вина Cartaval, разлитые в Украине. Пока что это четыре позиции вин из Чили, вот-вот появится линейка австралийских вин. Цена вполне конкурентная, учитывая высокое качество продукции. Этот опыт – не просто бизнес как коммерция, а бизнес в более глубоком, более перспективном понимании. Этот проект – шанс не потерять покупателя, не сократить спрос во время стремительного падения рынка. И то, что нам удалось эти позиции удержать, – это уже победа.
По принципу in bulk в 2016 году планируем вывести на рынок вина Аргентины и Испании. Это оптимальный путь развития важного направления рынка, ведь около 60% всего вина в мире разливается in bulk. И это самое революционное действие, которое можно предпринять с вином. Потому что вино – вещь очень консервативная, традиционная. Однако, если судить по тенденциям, думаю, в ближайшие десять лет нас ждет такая же история, которая произошла в восьмидесятых годах с крепким алкоголем. То есть, само по себе вино может стать уже недостаточно интересным: появятся миксы, коктейли, добавки – и тогда рынок снова будет меняться. Уверен, мы будем готовы к этим переменам. Мало того: думаю, что мы их и начнем!

С собственными торговыми марками рома, джина и текилы «Баядера групп» стартовала год назад, и теперь можем констатировать, что эти продукты на рынке показали фантастический успех. На какой-то промежуток времени даже возникла мысль, что мы предлагаем рынку «конфетку» и что все потребители только об этом и мечтали. Но в действительности все оказалось не настолько радужным, как […]