Внимание!

На сайте используются cookie файлы

The site uses cookie files

Данный сайт имеет возрастное ограничение!

This site has age restrictions!

Я подтверждаю, что мне, увы, уже давно исполнилось 18 лет
I confirm that I have 18 years!

Рикардо Ф. Нуньес: «Мы – небольшая армия под флагом Vinos de La Luz»

11.12.2020, Персона Автор: Юлия Шафранская

Drinks+ удалось пообщаться с Рикардо Ф. Нуньесом – владельцем группы компаний Vinos de La Luz, объединяющей винодельческие предприятия в Испании, Италии, Аргентине.


D+: Господин Нуньес, это далеко не первое интервью, которое Вы любезно даете изданиям нашей медиа-группы. Но Вы – уникальная личность, особо привлекательны для журналистов: благодаря Вашему подходу (креативность, интернационализм, профессионализм, прогрессивность и т.д. – не будем множить этот список, чтобы нас не обвинили в предвзятости 🙂), Вы видите винный мир во всем многообразии и можете оценивать его с разных точек зрения. Так что каждый раз за кадром все время оставался длинный ряд вопросов, которые мы хотели бы задать. Сегодня, если позволите, озвучу часть из них.

Рикардо Ф. Нуньес: Я надеюсь ответить на все из них!

семья

D+: Вы всегда говорили, что вино было страстью Вашей жизни. Но как все начиналось? Ваша семья имела отношение к виноделию?

Р.Ф.Н.: Пожалуйста, посмотрите на это фото. Оно датируется 1926 годом, то есть ему почти 100 лет, но не сочтите его просто антиквариатом. Это мои бабушка и дедушка, мой отец, дядя и две мои тети. В том году исполнилось 16 лет с того дня, как мои бабушка и дедушка приехали в Аргентину в качестве испанских, а точнее, галисийских иммигрантов. На момент отъезда они были мало знакомы, но оба работали поденщиками и путешествовали по Испании, собирая урожай зерновых, фруктов, овощей и винограда. Они были бедны, но при этом жили в стране, которая до Первой мировой не предлагала им светлого будущего.

Они умели обрабатывать землю и знали место, где имелось много свободных земель, и это уже стало легендой среди испанцев, итальянцев и многих народов Европы: то была Аргентина, где, согласно молве, если что-то оставить на земле вечером, на следующий день найдешь там золото. И вот они отправились в Аргентину третьим классом корабля (ведь их карманы были пусты), преодолев путь за 33 дня. Через несколько дней после прибытия они уже работали в Ла Пампе, в 800 км от Буэнос Айреса. Пять лет они трудились на полях с зерновыми и арахисом. Я помню рассказы о сборе урожая арахиса, потому что бабушка
говорила, что это был самый тяжелый труд: орехи приходилось собирать, практически ползая на коленях на площади в десятки гектаров. Но я ни разу не слышал от нее по этому поводу жалоб – просто будничный факт.


Но имелась особая причина, по которой мои предки решились на это: ранее в Испании они выращивали виноград в регионе Кастилия и Леон, точнее, в Пеньяфьеле, который сегодня является сердцем Рибера дель Дуэро. 


Однажды мой дед узнал, что правительство провинции Мендоса бесплатно раздает землю в горах иммигрантам – при условии, что они станут возделывать ее, высаживая виноградные лозы. Это предложение не имело особых экономических причин. Но эта часть провинции считалась «погранзоной», поскольку расположена на границе с Чили, и ее защита должна была обеспечиваться местным населением. Мои бабушка и дедушка не колебались ни секунды – и отправились в путь. Вы должны понимать, что в те годы о суверенитете Аргентины заботились иммигранты. И все шло чудесно. Им было выделено более 200 гектаров земли на высоте 1100 метров над уровнем моря у подножия Анд. Это были дикие места, куда добирались лишь на конных повозках.

Но имелась особая причина, по которой мои предки решились на это: ранее в Испании они выращивали виноград в регионе Кастилия и Леон, точнее, в Пеньяфьеле, который сегодня является сердцем Рибера дель Дуэро. И вот в горах Аргентины у них снова появился шанс, здесь все и началось. Но изначально моей целью были не виноградники, а университет. Планировалось, что я должен получить докторскую степень в области юриспруденции. Я делал то, что хотели мои родители, возможно, я даже делал немного больше, чем они хотели. Так или иначе, но мы сохранили виноградники и первую винодельню, к тому моменту, когда я погрузился в винный бизнес, то есть я просто вернулся к своей первой любви. Понимаете, это короткий рассказ, ему всего лишь сто лет 🙂 .

D+: Где Вы учились виноделию? Вы сразу знали, что будете виноделом?

Р.Ф.Н.: Есть различия между виноделом и производителем вина. Мне повезло, что у меня – одна из лучших команд виноделов. И хотя я живу, путешествуя по виноградникам и винодельням, стремлюсь вдаваться во все детали, почти как навязчивая идея, раздражая всех, стоя тенью позади них, дыша практически в затылок – так, что они могут почувствовать мои здоровые легкие 🙂.

Но я не винодел в буквальном смысле, я – производитель вина. Я уверен в своих познаниях и обладаю довольно широким кругозором, но у них есть привилегия: они виноделы – с ногами, испачканными грязью виноградников, с большим знанием технологий, особенностей цементных емкостей и стальных танков, и они знают, что каждый день нужно говорить с бочками ласковым голосом 🙂. У них есть талант, с которым они рождаются, и они передают его Vinos de La Luz во всех странах, где мы присутствуем. Сейчас я думаю, что они еще фанатичнее, чем я.
                                                          Винодельня La Luz Del Duero

D+: Знаем, что Вы занимались финансовой деятельностью – она не была связана с вином? Что это было?

Р.Ф.Н.: Сначала я поступил в университет и получил диплом юриста, но у меня возникла проблема: мне было сложно брать плату за свою работу, ведь делать все это для людей мне ничего не стоило. Я занимался разработкой схем финансирования для людей с ограниченными ресурсами, тех, кто не имел права на получение традиционного кредита, и когда я получил отдых от этого не очень увлекательного занятия, наступил 1989 год – и мировая экономика изменилась. Берлинская стена рухнула и открыла двери на огромные рынки. И я начал дело в Центральной Европе, что, как я думал, станет окончательным этапом моего пути. Но, как выяснилось, это был не последний поворот судьбы. Двадцать лет назад я взял на себя управление семейной винодельней, и вот мы здесь: я банкир на пенсии и действующий производитель вина.


Двадцать лет назад я взял на себя управление семейной винодельней, и вот мы здесь: я банкир на пенсии и действующий производитель вина.


Schloss Vollrads, Германия

D+: Летопись гласит, что однажды Вы узнали о том, что в Аргентине выставлена на продажу одна винодельня, – и Вы ее приобрели. Это была Finca La Luz? Что Вас привлекло?

Р.Ф.Н.: Я слышал эту историю 🙂, но все было несколько иначе. 22 года назад наша винодельня в Аргентине, у которой на тот момент оставалось 70 гектаров из имевшихся изначально двухсот, нуждалась в управляющем. Те немногие из членов семьи, принадлежащих к моему поколению, были разбросаны по миру, и все мы имели докторские степени в разных областях. Словом, нужно было принять решение. Возможно, самым простым было бы просто спокойно продолжать пить лучшие, но чужие вина, но, честно говоря, я жил бы в большом страхе когда-либо встретить своих бабушку и дедушку, моих родителей, которым пришлось бы объяснить, почему отдал семейную винодельню в чужие руки.

Я находился, можно сказать, в центре географии – ведь это была Центральная Европа, и это помогло мне сформировать глобальное видение мира. В итоге мне потребовался всего месяц, чтобы принять решение взять на себя управление винодельней. К тому же, это глобальное видение побудило меня разработать программу международного развития собственного винного бизнеса, которая, к слову, еще не завершена. В результате этой идеи однажды, в 2012 году, я стоял на пустыре у подножия горы Хелон (Helon) в китайской провинции Нинся и вел переговоры о посадке виноградников аргентинского Мальбека и строительстве винодельни, похожей на ту, что выстроил в Китае Chandon.

В какой-то момент я осознал, что не спал уже 36 часов, что из них 24 часа пребывал в полете, а также, что я – не Chandon, и что прибывшая со мной команда смотрит на меня так, словно спрашивает: и кому же из нас выпадет здесь остаться? И я сказал себе: «Мы должны были приехать сюда еще лет 20 назад». И решил ограничить географически свою программу развития, то есть сосредоточиться на винодельнях Старого и Нового света, приводя их к единому знаменателю качества, который мы назвали Vinos de La Luz. Кстати, название Finca La Luz до сих пор носит участок в Мендосе, на границе которого пролегает улица Ла Луз. Но это совпадение, потому что, на самом деле, имя Vinos de La Luz – «Вина Света» – всегда было лучшим названием для группы виноделен, применяющих общие прозрачные протоколы производства.

D+: Доктор Нуньес, вина Ваших виноделен весьма востребованы в мире, многие из них полностью идут на экспорт. Этот опыт, а также Ваши бизнес- и юридические практики позволяют видеть процессы в 3D. В последнее время мы отмечаем изменения в алгоритмах продаж, в частности, фьючерсных. Скажем, бордоское Château Latur с определенного момента отказалось от этой системы, предпочитая продавать после выдержки, по соответствующей цене. Можете прокомментировать плюсы и минусы фьючерсов? Как вообще меняются каналы и векторы сбыта?

Р.Ф.Н.: Эта тема очень интересна, потому что, возможно, она начинает менять алгоритм продаж для самых статусных французских виноделен. Когда крупное шато отказывается от системы продаж под названием «en primeur», это происходит потому, что винодел понимает – большую часть прибыли, полученной в результате многолетних усилий, получают финансисты, выдающие ссуды под вина, которые увидят свет лишь через несколько лет. Это был инструмент, позволяющий без головной боли продавать весь урожай и иметь свежие деньги в обороте. Я никогда не принимал эту систему, потому что мы все строим на собственные средства, и это правильно.

Рано или поздно, кому не хватит оборотного капитала, входит в зависимость от банка или дистрибьютора, авансирующего средства. Например, в Аргентине сегодня у нас есть четыре региона, где мы производим виноград, и два, где мы производим вино. Это уникальные места в границах своего терруара. Без своего капитала мы никогда не рискнули бы иметь виноградники на высоте 1400 метров, такие как Gualtallary Estate, Altamira, Pampa El Cepillo или Vista Flores, которые являются защищенными наименованиями места происхождения, ограниченными строгими стандартами. Но они позволяют нам создавать вина, которые не опускаются ниже 93 баллов, а некоторые из них набирают 97 баллов. Такие parcel wines возможно производить только на собственных виноградниках и путем обрезки, ограничения урожая – даже если при этом у нас по щекам катятся слезы.

Однако изменение системы продаж было вызвано не забастовкой против финансистов, а сочетанием пандемии 2020 года и технологий. Бурный рост прямых продаж показывает, что винодельня всегда получала наименьшую часть цепочки создания стоимости вина, а теперь винодельни задумались о некоторых аспектах посредничества. В этом отношении La Luz уже практиковал прямую политику – скажем, долевое участие в компаниях, занимающихся импортом и распространением наших вин в разных странах. По такому принципу налажена работа с компанией Wine Gallery в Украине, которая импортирует все наши вина, имеет собственные торговые помещения, а также продает их в крупные магазины и HoReCa. Что касается будущего… давайте поговорим в июне 2021 года, когда вакцина восстановит спокойствие и туман в бизнесе рассеется. Тогда мы начнем понимать, кто остался твердо стоять на ногах, я имею в виду, кто сохраняет и устойчивость, и прочность. Мы будем именно такими.

Фото: Андрей Черлат

D+: Что Вас подталкивает приобретать производства в разных странах – ведь это очень сложно: следить за развитием виноградников в разных уголках планеты, разбираться в терруарах настолько, чтобы планировать и предвидеть органолептику будущих вин? И как Вы отбираете эти винодельни – что ставите в приоритет: площадь виноградников и возраст лоз, сорта, терруар, оснащенность винодельни – или вообще нечто иное?

Р.Ф.Н.: Позвольте разделить ответ на части. Первый вопрос касается виноградников и виноделен. Ничто не происходит случайно. Все делаем по программе, которая выполнялась из года в год. Возможно, 2020 год является исключением, потому что мы не смогли воплотить наши замыслы по максимуму. Но Ribera del Duero Winery в Пеньяфьеле или винодельня в Руэде, которую мы еще не заявили официально, являются частью практически реализованной уже программы.

Признаюсь, что между Риохой и Рибера-дель-Дуэро мы выбрали Рибера-дель-Дуэро, потому что считаем это место происхождения более перспективным. А, кроме того, когда-то я пообещал деду, что сделаем вино именно там. Возможно, это сентиментальное отклонение, но это очень хорошее отклонение. Монтальчино мы выбрали после анализа земель и винограда, а также тейстингов вин в 32 уголках Италии. Кроме того, мы разлили винтаж Сира 2018 в Калифорнии, в блоке «Z» виноградника под названием Bien Nacido – Well Born (Santa Marta). И еще один проект ждет своего часа, хотя на самом деле их даже два, потому что в этот год пандемии родилось еще одно звено в цепи, но я расскажу вам об этом уже в июне 2021 года. Хочу сказать, что до сих пор мы в целом выполняли всю намеченную программу, и мы очень требовательны к себе.

Вторая часть вопроса: как нам это удается? Мой ответ таков: все возможно с командой, которая так много знает, которая понимает, что паспорт нам дан, в первую очередь, чтобы попасть в самолет🙂; с командой, члены которой постоянно путешествуют, обучают друг друга, они открыты, дружелюбны и аплодируют успехам коллег и наградам наших вин. И каждый из них двадцать четыре часа находится на связи – через группы в WhatsApp, Viber или WeChat, китайской сверхинтеллектуальной программе обмена сообщениями. Кстати, отлаженная система коммуникаций сэкономила нам половину времени на путешествия и дала возможность проводить анализ процессов на расстоянии.

Третья часть ответа на вопрос, – что меня подталкивает, – очень проста: для этого нужно иметь капитал, любить вино и быть сумасшедшим, чтобы не осознавать, что вложил уже целое состояние. Но зато вы будете счастливы, видя, какое удовольствие вашей команде доставляет возможность делать вина в разных регионах мира. И какие восхитительные вина получаются в результате! Все просто.

вино ла луз


Мы создаем «бленды терруаров», что является новой концепцией. Обычно купаж представляет собой смесь сортов винограда. А то, что мы делаем, – это вино одного и того же сорта, но из разных географических регионов. Наш «бленд терруаров» содержит различное процентное содержание мальбеков с разных участков в зависимости от года, и, поскольку процентное соотношение меняется год от года – в зависимости от качества винограда в каждом винтаже, – мы называем его «кочевником».


D+: Как подбиралась команда таких талантливых энологов, в какой момент Вы понимаете – да, это мой человек?

Р.Ф.Н.: Это группа, сформировавшаяся на протяжении многих лет, которая не говорит о «винодельнях», а – о «наших винодельнях». И состоит она из уже известных виноделов, таких как Роберто Чипрессо, который только что сделал 98-балльное брунелло, а также Ноэлия Мена или Пабло Наваррете – авторитетных энологов, чьи вина регулярно собирают высокие награды. Также в группу входят агрономы, сомелье, маркетологи, специалисты по продажам и коммуникациям. Мы – небольшая армия под флагом Vinos de La Luz.

Я начал с поиска лучших кадров, а они позвали тех, кто, по их мнению, был лучшим, – и так далее. Нам всегда было ясно одно: наши вина должны иметь одинаковое качество, я говорю именно о качестве, а не о стиле. У каждой страны есть свой стиль, но вина мы делаем единого, высокого класса. Возможно, лучше объяснить на примере: скажем, в 2018 году мы отправили несколько вин от наших виноделен из трех стран для участия в Berliner Wine Trophy, который проводится по стандартам Международной организации виноделия (OIV). Все они получили золотую медаль – никто не выиграл двойную золотую медаль, но никто и не взял «серебро». То есть, эта золотая медаль – каждому из шести вин из трех разных стран ознаменовала линию качества, которую должен иметь Vinos de La Luz. Мы хотели бы выиграть двойную золотую медаль, но тогда мы бы ориентировались на потенциал одного из вин, что могло оказаться нереальным для другого.

Таким образом, в том же году мы подтвердили это качество, потому что шесть вин с золотой медалью были выбраны среди 9000 вин со всего мира. Другой пример – это виноградник Iluminado Single Vineyard, который мы разбили в Аргентине, Испании и Италии. На разных международных конкурсах вина с этих лоз набрали 97 и 95 баллов. Это тот самый единый стандарт. Понятно, что причина – применение одних производственных протоколов в разных регионах и для разных сортов. Это та часть таланта, о которой я говорил ранее, и она заставляет энологов нашей команды посвящать часть своего времени преподаванию в школах виноделов и университетах. Это таланты, которые нужно уважать, уже хотя бы потому, что все они с легкой сумасшедшинкой.

Например, в Мендосе у нас оказалось 16 пустующих гектаров, и мы предпочли направить свои усилия на развитие другой культуры. И тогда Пабло Наваррете сказал: а не высадить ли нам чеснок? И за два года плантация достигла рекордной урожайности чеснока, который мы с улыбкой называем Garlic La Luz. То есть, в этой группе, похоже, не один сумасшедший, но пока что это коллектив довольно успешных безумцев.

Винодельня Vinos de La Luz, долина Уко, Аргентина

D+: В Аргентине, Испании и Италии создаются вина зонтичного бренда Iluminado с единым ДНК Vinos de La Luz. Мы понимаем – речь о едином, высшем уровне качества. Но, возможно, Вы добиваетесь и некоего общего стиля: если это так, то можете рассказать, какими технологическими приемами?

Р.Ф.Н.: Vinos de La Luz – это зонтик, и вина, которые хотят быть под ним, должны соответствовать ряду высоких требований. Поверьте, мне часто было непонятно, почему моя команда не принимает вино, которое мне показалось весьма хорошим. И почему считает, что мы не должны включать его в линейки «Ла Луз», а нужно продать винтаж другому производителю. Но когда мне разъясняли причины, это было логично. Затем за Iluminado Single Vineyard Paraje Altamira Malbec 2015 нам дали 97 баллов от Decanter London, и все стало на свои места: когда вы приближаетесь к отметке 100, то есть к идеалу, вы не можете позволить себе соглашаться на меньшее. И поэтому я защищаю критерии группы, как будто они мои собственные. Мои энологи – люди особой породы, рожденной для создания высококлассного вина.

С Пабло Наваррете и Ноэльей Мена на виноградниках Мендосы

D+: На Ваших виноградниках применяются очень интересные ноу-хау. Скажем, в Аргентине для защиты от мороза – заградительные завесы. Эти идеи – откуда они?

Р.Ф.Н.: Все виноделы и производители вина проснулись и посмотрели в небо. Ответ там: мы зависим от природы, и если кто-то не подумает о том, чтобы сажать виноградники в искусственно защищенной среде, словно в сказочном мире Диснея, природа или доставит нам удовольствие и наградит урожаем, или заставит рыдать над поврежденным урожаем. Это мы усвоили при работе в таких экстремальных местах, как Анды, где амплитуда температур летом составляет 35 градусов, где есть предгорные участки, на которых формируются потоки ледяного ветра, или наоборот, горячие воздушные массы, которые буквально сжигают виноградники.

Столкнувшись с природой, человек вынужден адаптироваться, и одна из наших агротехник заключалась в создании заслона в этих ветровых коридорах – своего рода занавесей из мягкого пластика, которые держатся на высоких столбах и раздвигаются, как шторы в наших домах. Это очень дорого, но еще дороже потерять виноград. Как это случается, например, в Пампе эль Сепильо (Pampa el Cepillo) в Мендосе, где есть потрясающие почвы, но время от времени виноградари страдают от ледяных ветров или 40-градусной жары.

Это настоящий спектакль, когда вы должны бежать со всей группой помощников, чтобы вовремя установить защиту на виноградниках с помощью этих занавесок. Это истинная гонка на время, но она дала очень хорошие результаты. Так мы искали консенсус с природой и на виноградниках в районе горы Хелон в Китае. Именно там я подумал о приеме с занавесками, потому что зимой в этих местах буквально нужно закапывать растения под землей – температура здесь опускается до минус 20 градусов.


90% вин Vinos de La Luz были награждены или оценены на конкурсах, где дегустируют вслепую, по международным стандартам. У нас много золотых медалей, многие наши вина отмечены оценками 93 – 97 баллов. У нас есть вино, признанное в 2019 году одним из 50 лучших в мире. Но мы еще не достигли идеала для Vino de La Luz – 100 баллов.


D+: Меня всегда интересовал Ваш проект блендов терруаров – можно подробнее?

Р.Ф.Н.: Мы убеждены, что потребитель все чаще обращается к винам, которые его удивляют, которые отличаются от всех иных, в которых не так много древесины и которые, конечно же, можно определить по их происхождению. Это так называемые «терруарные вина». У нас уже есть четыре географические точки в одной стране, где мы производим на 100% моносортовые вина с одного участка, одного терруара. Гуалталлари (Gualtallary), Альтамира (Altamira), Пампа Эль Сепильо (Pampa El Cepillo) и Виста Флорес (Vista Flores) в Долине Уко, Мендоса, Аргентина.

У каждого – свое вино и четко ограниченное место, где был собран виноград. Невероятно, как сильно меняются характеристики вина с участков, разделенных буквально несколькими километрами. Вот почему мы делаем эти вина и вот почему они так любимы теми, кто ищет в вине «терруар». Но мы также создаем «бленды терруаров», что является новой концепцией. Обычно купаж представляет собой смесь сортов винограда. А то, что мы делаем, – это вино одного и того же сорта, но из разных географических регионов. Наш «бленд терруаров» содержит различное процентное содержание мальбеков с разных участков в зависимости от года, и, поскольку процентное соотношение меняется год от года – в зависимости от качества винограда в каждом винтаже, – мы также называем его «кочевником», потому что доминирующая география меняется. В 2020 году в нем было больше мальбека из Гуалталлари, но в 2019 году преобладал из Пампа Эль Сепильо.

И single vineyard, и blend de terroir nomade – это необыкновенные вина, но мы не продаем их по высоким ценам, потому что для нас важнее, чтобы о них узнали. Также мы производим еще одно удивительное вино в Гумиэль-де-Изан (Gumiel de Izan), в Бургосе, Испания, где нам принадлежит небольшой участок в 4 гектара с 80-летними лозами. Наличие всех необходимых ресурсов, затраты, которые идут на это, – да, жертва, но в итоге получаем вино мечты Ribera del Duero – молодое, crianza, reserva – все, что хотелось создать. Мы очень гордимся своими винами.

Грузия, Кахетия

D+: Ваши вина собирают созвездия наград. При этом, на украинском рынке бытуют две крайности в этом вопросе: одни виноделы, радующиеся своим первым успехам, коллекционируют все, что блестит; другие утверждают, что множество медалей – не показатель. Истина посередине, разумеется. А как Вы принимаете решение, в каком конкурсе участвовать? Могли бы подсказать?

Р.Ф.Н.: Всем известна фраза: «Лучшее вино – то, которое тебе больше нравится». Но она верна, когда речь о вашем собственном вкусе. Если вы делаете и успешно продаете вино, возможно, не станете отправлять его на конкурс, потому что уже знаете все, что нужно, – спрос говорит вам об этом. Но когда вы создаете новые вина в особом стиле или с особой философией, вина, которые должны удивлять, всегда неплохо узнать мнение третьей, компетентной стороны.

Поэтому оценка качества должна производиться независимыми профессионалами и такими «специализированными» потребителями, как виноделы, сомелье, винные журналисты или производители. Можно самостоятельно собрать их в фокус-группу, но вы не сможете сделать ее глобальной – международной с участием высококвалифицированных специалистов из разных стран. 90% вин Vinos de La Luz были награждены или оценены на конкурсах, где дегустируют вслепую, по международным стандартам. У нас много золотых медалей, многие наши вина отмечены оценками 93 – 97 баллов. У нас есть вино, признанное в 2019 году одним из 50 лучших в мире. Но мы еще не достигли идеала для Vinos de La Luz – 100 баллов.

Решение о том, участвуем ли мы в том или ином конкурсе, отправляем ли вина для дегустации и публикации результатов, мы принимаем коллективно. И создаем архив по каждому награжденному вину. Мы тщательно анализируем тенденции конкурсов. От многих отказываемся, т.к. они проводятся с отклонениями от протоколов и к их наградам нет доверия.

Приведу пример. Много лет назад в одном небольшом итальянском городке был организован новый конкурс, одной из номинаций было «Лучшее вино мира». На самом деле, в состязании участвовали итальянские вина этого региона, которые соревновались между собой как международные, и среди них были шесть вин одного бренда, одной винодельни. Одно из них победило и получило звание «Лучшее вино мира». С этой наградой на этикетке оно продавалось почти 20 лет. Все в винном мире знали, что конкурс был организован эмигрантом, у которого была за рубежами Италии своя винодельня. Как каждый эмигрант, имеющий средства, он жаждал вернуться на историческую родину с неким достижением. Профессионалы никогда не относились к этому серьезно, но потребитель «скушал», то есть пил «лучшее вино в мире» 🙂.

Или еще случай: на прошлой неделе в Лондоне я рассматривал вина в магазине и обратил внимание на одно вино, получившее золотую медаль. Я не смог идентифицировать награду издалека, взял бутылку и прочел на этом «золоте»: «Экстраординарный урожай». То есть, производитель наградил себя медалью, которую сам изобрел, и где написана абсолютно несущественная информация. Но этим атрибутом ему удалось привлечь внимание к своему вину на полке.

Да, я понимаю, есть люди, которые заявляют, что награды и баллы бесполезны. Но они бесполезны только в случае, если получены из несерьезных или вводящих в заблуждение источников. С другой стороны, когда вино выигрывает авторитетный конкурс или получает высокие баллы, импортер указывает в своем заказе на покупку, что бутылки должны поставляться с медалями, потому что авторитетная награда за качество становится квалификационным элементом продаваемого и покупаемого вина.

Очевидно, что мы предоставляем свои вина для оценки на таких серьезных конкурсах, как Decanter в Лондоне, Berliner Wine Trophy в Германии, Concours Mondial de Bruxelles, который сейчас проходит в разных странах, Central CWSA Competition в Китае, Gourmet Competition в Испании, и др. Они действительно собирают вина со всего мира и компетентных дегустаторов, а также регулируются правилами OIV – Международной организацией винограда и вина.

В США интересную систему подсчета очков имеет журнал Wine Spectator, но вино должно быть представлено на американском рынке, что для многих является серьезным ограничением. Авторитетные рейтинги дают Тим Аткин, Джеймс Саклинг, Дженсис Робинсон, Патрисио Тапиа, Стивен Спурье, Роберт Паркер – хотя сегодня этот рейтинг (не человек) подвергается серьезной критике, потому что это франшиза, которой пользуется редакция, т.е. дегустации делегированы третьим лицам, так как несколько лет назад Роберт Паркер вышел на пенсию и сегодня он персонально оценивает только французские вина.

Украинским производителям нужно делать шаги по модернизации и развитию местного вина, а затем двигаться к его интернационализации. У них есть местные сорта, виноградники хорошо обрабатываются, за ними должным образом ухаживают, и, используя протоколы производства винограда и вина с высокими требованиями к почве и самим себе, они могут выделиться на мировом уровне. Те из них, кто станет сначала лидерами по качеству в пределах страны, смогут выйти за ее границы, чтобы занять место на международном рынке. Украина находится в самом начале пути, но, уверяю вас, у нее большое будущее.


Когда вино выигрывает авторитетный конкурс или получает высокие баллы, импортер указывает в своем заказе на покупку, что бутылки должны поставляться с медалями, потому что авторитетная награда за качество становится квалификационным элементом продаваемого и покупаемого вина.


D+: Ваша компания уже много лет присутствует на украинском рынке – Вы не только не ушли с него в сложный для страны период, но и открыли представительство, а затем – сеть бутиков Wine Gallery. Как продвигаются дела? Как удается справляться с проблемами, вызванными перманентным карантином и глобальным локдауном?

Р.Ф.Н.: Год назад в партнерстве с компанией Shilda Winery из Грузии и еще одним крупным местным партнером мы создали Wine Gallery. Мы решили основать свою собственную компанию по импорту и дистрибуции, которая, несмотря на пандемию, работает в соответствии с собственной бизнес-моделью. Wine Gallery уже открыла три удачно расположенных и хорошо оформленных собственных магазина в Киеве, где продаются наши итальянские, испанские, аргентинские и грузинские вина Shilda Winery, а также представлен широкий ассортимент других винных брендов, игристых вин и спиртных напитков, которые мы импортируем сами или покупаем у других импортеров.

Бизнес-модель дополняется продажами через крупные магазины, физические точки, партнерские интернет-ресурсы, отели и рестораны, а также через собственный интернет-магазин. Пандемия заставила нас активно действовать в течение всего года. У нас очень хорошая команда продаж, но также у Vinos de La Luz есть собственный бренд-амбассадор в Украине, который работает на развитие бренда в регионе. И это, без преувеличения, очень хороший амбассадор нашей компании, она активна, умна и талантлива. Я утверждаю это, зная, что, помимо всего прочего, Наталия Бурлаченко является постоянным автором Drinks+.

Wine Gallery успешно развивается: мы не стремимся к взрывной динамике, наша цель – уделять должное внимание всем брендам, которые продвигаем. Но в 2021 году пусть рынок готовится к нашим новостям – они будут яркими, потому что мы заполним пустующие, до сих пор не охваченные ниши. Мы стремимся к разумной доле на рынке, работаем, уважая конкурентов, которые приложили огромные усилия для развития этого рынка. Я хотел бы больше рассказать о Wine Gallery, но, поскольку у компании действительно ожидается много новостей, я попрошу ее директора рассказать вам отдельно, что планируем в 2021 году.

Всеукраинские конкурсы: кавистов «Лучший кавист Украины-2020» и сомелье «Украинский сомелье-2020» (InterContinental Kyiv, 2020)

D+: Раз мы заговорили о винной торговле, позволю себе процитировать Роберта Джозефа, говорящего об изменениях, связанных с пандемией: «Единственное, в чем я по-прежнему уверен, это рост цифровой коммуникации, а также дистрибуции». Каков Ваш прогноз?

Р.Ф.Н.: Пандемия – это очередной раунд борьбы, который начался довольно тихо, но продолжится множеством взрывов. Появление крупных торговых платформ, возможно, стало моментом наибольшего разногласия между традиционной дистрибуцией и моделями, поддержанными технологиями искусственного интеллекта. Если эти технологии еще не вытеснили традиционную винную дистрибуцию, перенеся весь бизнес в онлайн-продажи, то лишь потому, что все еще существуют реальные рестораны и их традиционные клиенты. А реальная дистрибуция позволяет знакомить с винами и инновациями физически. Для этих бизнес-единиц все еще существуют группы продаж, которые являются частью on-trade. Но производители сегодня почти на 90% связаны с online-маркетингом.

Мы разделили наши продажи на прямые, продажи дистрибьюторам в странах, где находятся винодельни, через универсальные интернет-магазины, специализированные интернет-магазины, наши собственные интернет-магазины, а также продажи импортерам посредством онлайн-переговоров, в ходе которых мы видим друг друга на экранах. Но может оказаться, что большой удар бизнесу будет нанесен, если в течение нескольких лет не будут проходить международные B2B выставки. Несколько дней назад крупнейшая выставка мира ProWein (Дюссельдорф) объявила, что состоится только в 2022 году. То есть два года не будет мероприятия, на котором ежегодно встречались 9500 производителей со всего мира, принадлежащих к избранной группе участников. Тем не менее, в 2020 году мы смогли поучаствовать в 6 или 7 международных «выставках-ярмарках» – от страны к стране – через Zoom.

Мероприятия были организованы и проведены технологическими компаниями, которые создали платформу так называемой «дополненной реальности» и дали возможность нашим бренд-амбассадорам и коммерческим представителям презентовать свою продукцию зарегистрированным покупателям с виртуальных стендов в течение одного-двух дней.

Конечно, в таком формате есть минусы – не хватает физического присутствия вина и его вкуса, но пока это непреодолимое препятствие: технология позволяет производителю продемонстрировать эстетику вина и его цену, а также предоставить органолептические характеристики. А импортер, который уже знает реноме производителя (сегодня ведь известно все), запрашивает образцы, которые доставляются за 48 часов. В новых реалиях такие виртуальные выставки будут очень важны для установления новых отношений, при этом с большой экономией выставочных бюджетов. Конечно, нам придется внести изменения в культуру общения, без физического контакта и дегустации лицом к лицу. Если 2021 год пройдет без международных выставок – ProWein, Vinexpo, в Лондоне, Барселоне и т. д., традиционная система отношений может серьезно пострадать. Это зависит от того, как долго еще мы не сможем путешествовать и собираться вместе.

Но еще один фактор – сколько продержится у руля уходящая бизнес-генерация, потому что поколения до 45 лет легче воспринимают облачные форматы и готовы участвовать в В2В ивентах со своим мобильным телефоном. Есть еще аспект, который должен бы измениться: это сопротивление стран всеобщей беспошлинной торговле винами и спиртными напитками. Тогда мир превратится в гигантский беспошлинный магазин во множестве «облаков». Тарифные барьеры упадут из-за давления онлайн-систем, и физическая дистрибуция будет осуществляться со складов, созданных из самоуправляемых транспортных средств. Сколько времени необходимо для этого? Это зависит от вакцины и того, сколько времени потребуется миру, чтобы признать этот этап завершенным. Но основы уже заложены.

С Роберто Чипрессо в Пеньяфьель, винодельня La Luz del Duero

D+: Будут ли развиваться моно вина или тренд за блендами? Какие сорта наиболее перспективны?

Р.Ф.Н.: Я считаю, что мир приветствует восстановление локальных сортов, которые займут место наряду с международными. И я верю, что когда в стране есть успешный автохтон, то будут созданы вина, способные занять место рядом с винами из известных всем сортов винограда. В чем сходство мальбеков из Франции, Аргентины, Испании, Чили? Генетика? Сомневаюсь, что генетическое происхождение доминирует над терруаром. Правда в том, что на бутылках должно указываться: мальбек из Франции, мальбек из Аргентины, Испании и т.д.

Например, в Украине есть сорт Одесский Черный, у которого, на мой взгляд, большое будущее. Но в стране также растет Каберне Совиньон и многие другие интернациональные сорта. В тот день, когда Одесский Черный заявит о себе как украинский сорт, виноделам нужно будет клеить другие этикетки – например, «Каберне Совиньон из Украины», потому что факт международного признания местного сорта дает стране право продемонстрировать собственную интерпретацию международного сорта, – ведь существуют украинские особенности посадки винограда и изготовления вина. Уникальный сорт для нескольких стран всегда будет побежден местным терруаром. Каждый терруар индивидуален. Мы необратимо стремимся ценить вина, идентифицируемые по происхождению. Так что давайте поместим эту информацию на этикетку, потому что именно так мы просвещаем потребителей. В нашем случае это будет печать и логотип Vinos de La Luz, свидетельство нашего качества.


Столкнувшись с природой, человек вынужден адаптироваться, и одно из наших ноу-хау заключалось в создании заслона – своего рода занавесей из мягкого пластика, которые держатся на высоких столбах и раздвигаются, как шторы в наших домах. Это очень дорого, но еще дороже потерять виноград.


D+: Компания Vinos de La Luz традиционно выступает генеральным спонсором Всеукраинского конкурса кавистов и сомелье, организованного Первой Школой сомелье «Мастер-класс» и Ассоциацией сомелье и виноделов Украины. То есть, Вы с близкого расстояния наблюдаете за уровнем сомелье и развитием рынка в целом. Прокомментируйте, пожалуйста, как идет процесс, что бы Вы могли посоветовать для большей динамики?

Р.Ф.Н.: Мы являемся спонсорами данного конкурса, а также поддерживаем многие серьезные мероприятия, в которых участвуют сомелье. Сомелье – это звено в цепи между винодельней и потребителем. И нужно уметь расставлять приоритеты в этой деятельности. У вас должны быть сомелье с высокой подготовкой, с профессиональным уровнем, позволяющим «делать вино». Им не нужно создавать вино, но понимать процессы и интерпретировать, а также отслеживать тенденции в вине. Надо забыть, что сомелье – это человек, который работает в винном магазине или ресторане. Наши бренд-амбассадоры по всему миру – сомелье, но они имеют определенную профессиональную квалификацию в винной отрасли.

Тот, кто хочет войти в мир вина, даже если он работает, например, над дизайном этикеток, – должен иметь навыки сомелье, потому что это особая методика изучения винной сферы. Еще одно наблюдение: некоторые сомелье на ранних этапах образования с энтузиазмом изучают термины, они глубоко изучают реалии производства.

Другими словами, это почти энциклопедическая подготовка, которая нуждается в постоянном обновлении. Например, Наталия, наш бренд-амбассадор в Украине, знает гораздо больше, чем многие в нашей организации, об испанских регионах, методах, винограде и винах. И при этом живет в Киеве. Мы доверяем хорошим сомелье во многом. Но я также заявляю – и всегда это утверждал, – что в Украине идет битва за качество, в которой мы все должны принимать участие. И украинским профи стоит встречаться на серьезных мероприятиях – таких, как выставка Wine & Spirits, которая проходит в Киеве каждую осень. В этом году ради профилактики здоровья мы с большим сожалением пропустили участие. Но считаем, что в дальнейшем это событие должно быть внесено в мировой календарь.

Wine & Spirits Expo Ukraine, 2019

D+: Не могли бы Вы подробнее посвятить нас в Ваш новый революционный проект по созданию так называемого «планетарного» вина – вина Пангеи?

Р.Ф.Н.: Мы делаем вино под названием Iluminado Single Vineyard – в Италии из сорта Sangiovese, в Аргентине из Malbec, в Испании из Tempranillo и в Калифорнии из Syrah, которое уже разлито в бутылки. В этом году нет возможности поехать посмотреть участок и согласовать условия покупки и производства, поэтому присоединение к проекту грузинского Саперави из Кахетии, сделанного в квеври, откладывается на год. Но все обязательно состоится. Когда все эти вина выпустим, у нас будет три вина урожая 2015 года, которые уже практически распроданы, но мы оставили по одной резервной бочке каждого, одно Syrah урожая 2018 года в бутылках плюс одна зарезервированная бочка, а также бочка «Саперави Квеври» урожая 2022 года.

Книга Чипрессо

Талантливый энолог Роберто Чипрессо в своей книге 2019 года «Il Vino: Romanzo Secreto» уже озвучил наше с ним обязательство сделать вино в Соединенных Штатах, которое представляет собой купаж всех этих винтажей, так называемое «планетарное» вино, потому что такова его концепция. Пангея – это одно из имен Земли, название сверхконтинента, существовавшего в древности. Я пока не знаю всех нюансов достижения баланса, потому что это будет зависеть от таланта Роберто. Но понимаю сложность и амбициозность задачи, так как это будет пять ярких, доминантных терруаров, которые должны быть собраны в единый ансамбль так, чтобы вино раскрывалось шаг за шагом. Как анфилада, в которой распахивающиеся одна за другой двери стран и терруаров, соединившихся в вине, открывают все новые перспективы ароматов и вкусов. Мы сделаем 2000 пронумерованных бутылок. За исключением саперави, все бочки уже в Калифорнии. Уверяю вас, что журналисты Drinks+ будут приглашены на презентацию в Украине.

D+: Благодарим, для нас будет честью продегустировать этот шедевр – подобного еще никто в мире не делал! И последний вопрос: какие еще планы у главы Vinos de La Luz?

Р.Ф.Н.: Сейчас мы реализуем одновременно десять программ. Вина, технологии, развитие терруаров. Я все подробно расскажу в следующем году, если ваши читатели не против 🙂.

D+: Уверена – все «за»! 


Досье D+

1. Первый релиз вин Iluminado Vinos de La Luz был выпущен в 2015 году. 2015-й стал хорошим годом для Монтальчино, и урожай Санджовезе выдался высокого качества с отличными кондициями благодаря теплому солнечному лету, прохладным ночам и своевременным дождям. Именно из Санджовезе, выращенного в Монтальчино, было создано Iluminado 2015 Toscana IGT.

2. 2015 год выдался в Рибера-дель-Дуэро одним из самых жарких и сухих, дав рекордный урожай по качеству ягод. Благодаря этому получилось высочайшее качество Iluminado Vinos de La Luz Tempranillo 2015, созданного из винограда с 50-летних лоз.

3. Звезда коллекции Iluminado – Malbec 2015 (лимитированный релиз: 3500 бутылок) с виноградника Paraje Altamira (1100 метров над уровнем моря, 25 лет лозам) в Долине Уко не так давно получил 97 баллов и Best in Show как «Лучшее вино Южной Америки» от Decanter.


Досье D+

Пангея – сверхконтинент, существовавший в конце палеозоя и начале мезозоя и объединявший практически всю сушу Земли. Название предложил немецкий геофизик Альфред Вегенер (Alfred Lothar Wegener).

Фото предоставлены компанией Vinos de La Luz

Календарь событий