Дженсис Робинсон: «Я никогда не собиралась ничего производить, кроме слов»
Обратившись к Дженсис Робинсон (которую, уверена, нашей аудитории представлять не нужно) с предложением об интервью, я удивилась, когда ответ пришел неожиданно оперативно. Содержание же было в духе знаменитой Дженсис – лаконичным и строгим: «Присылайте вопросы, только не много: не смогу ответить на все, я занята!». Разумеется, мы не удержались от искушения и воспользовались возможностью, подаренной нам Mrs Jancis Robinson, судьбой и карантином: и на всякий случай подготовили вопросы с запасом
, уповая на то, что ответы получим хотя бы на половину из них.
Дженсис Робинсон, человек с особыми заслугами в мире вина, винный критик, журналист, писатель, консультант Ее Величества Королевы Великобритании ответила на ВСЕ вопросы D+! За что мы ей неимоверно признательны.
D+: Г-жа Робинсон, в первую очередь мы хотели бы отметить, что для нас большая честь – возможность поговорить с Вами о видении винного мира, Ваших личных мыслях и правилах. Вы – уникальный человек в винном мире! Помимо того, что Вы имеете множество почетных титулов и наград, Вас называют главным винным энциклопедистом нашего времени. Вашей энергии хватает также и на легкие жанры. Вас любят, знают, читают и цитируют во многих странах. Вы многого добились в жизни… В том числе, неофициального статуса самого строго винного критика в мире.
Вы согласны с этим мнением? Какова конечная цель Вашей работы – в первую очередь образование потребителя вина или воспитание производителя?
Дженсис Робинсон: Сожалею, что меня воспринимают столь строгим критиком. Никто не может любить вино больше, чем я. И я люблю писать о вине. Однако, возможно, причина, по которой возник этот воображаемый «неофициальный статус», заключается в том, что в заметках на дегустациях я всегда записываю свои впечатления по наитию, как своего рода стенограмму (и никогда не возвращаюсь к ним, чтобы переписать, исправить, отшлифовать). Я на 100% выкладываюсь для моих читателей, потребителей вина, а вовсе не для броских цитат, не ради продающего контента. Вероятно, поэтому мои дегустационные заметки так редко цитируются производителями.
Я не большой поклонник дегустационных заметок, которые представляют собой длинный перечень вкусовых характеристик. По моему мнению, дегустация – настолько субъективный процесс, что вряд ли другой дегустатор сможет определить гамму ароматов, абсолютно идентичную описанной вами. Кроме того, потребители могут почувствовать себя ущербными, если не ощутят заявленные вами ароматы. Я концентрируюсь на наиболее важных данных о вине: теле, танинности, кислотности, сладости, зрелости – а затем, случается, в ход идет импрессионистский обзор и личная оценка.
D+: Ваша система 20-балльной оценки вин отличается более короткой цифровой линейкой, но значительно эмоциональнее с точки зрения описания: «смертельно скучное», «заслуживающее внимания» «превосходное», «исключительное». В чем, на Ваш взгляд, преимущество по сравнению со 100-бальной, применяемой многими?
Д.Р.: Я думаю, что каждый должен иметь возможность использовать ту шкалу, которая удобна в первую очередь для него самого. 20-балльная шкала – традиционная европейская, и я никогда не чувствовала необходимости с нее переключаться. Однако, мне кажется, это печально, если уделяется слишком много внимания баллам. Вообще, я считаю, что оценка – это неизбежное зло. Она была необходима, когда «распалялся» рынок Fine Wine. Тогда читатели нуждались в быстрой стенографической оценке качества, чтобы можно было поспешить с покупкой вина. Но сейчас это уже не панацея. Я всегда считала, что слова гораздо важнее баллов, и ни одно вино не может быть обобщено до цифрового выражения.
На сайте JancisRobinson.com мы публикуем отдельные дегустационные заметки для каждого вина, которое сами продегустировали. При этом зачастую обнаруживаем, что между бутылками случаются значительные различия, поэтому никто не должен принимать за истину единичную дегустационную заметку и возводить ее в ранг Евангелия!
D+: Вы единственный винный автор, который получил престижную награду Order of the British Empire лично от Ее Величества королевы Елизаветы. Вы подбираете вина для королевского погреба. Расскажите, пожалуйста, как происходит это процесс.
Д.Р.: Признаюсь: есть в этом нечто особенное – сесть в такси и попросить водителя отвезти меня в Букингемский дворец. И хотя я являюсь членом Royal Household Wine Committee (RHWC) уже 16 лет, этот процесс причастности к королевскому двору по-прежнему доставляет мне необъяснимое удовольствие. Пробираясь сквозь толпы туристов, я предъявляю свои водительские права в качестве удостоверения личности вначале полицейским у Северных центральных ворот, а затем, после 50-метровой пробежки по розовому гравию, – персоналу в ливреях у Privy Purse door – входа для посвященных.
Всего для Royal Household необходимо приобрести около 5000 бутылок, чтобы предложить их гостям более 300 мероприятий, проводимых каждый год в Букингемском дворце и Виндзорском замке. Наш бюджет финансируется за счет средств Queen’s Civil List. Некоторые могут предположить, что мы собираем сливки по винному миру для Ее Величества, но реальность куда проще. Большинство вин, которые мы покупаем, поставляются по цене, значительно ниже средней, по крайней мере, меньшей, чем любое специальное предложение супермаркетов. Это невинтажное шампанское либо относительно скромные вина для больших приемов – такие, как недорогие новозеландские совиньон бланы и, конечно же, красные из Бордо.
Для отборочных дегустаций я и мои коллегии из RHWC встречаемся несколько раз в год, обычно в погребах Букингемского дворца, хотя однажды дегустация проходила в довольно тесных хранилищах Виндзорского замка. Вина для государственных мероприятий высокого уровня поступают вовсе не из подвалов королевской семьи, а из совершенно разных правительственных погребов при Lancaster House, у которых есть свой собственный винный комитет.
Всякий раз, когда я публикую дегустационные заметки на моем веб-сайте о винах, представленных в RHWC, некоторые читатели высказывают разочарование тем, что вина вовсе не из числа великих. Правда, я уверена, это точно не британские налогоплательщики.
Для Ее Величества мы дегустируем интересные вина, но, помня о бюджете, покупаем достаточно молодое Бордо и выдерживаем его в подвалах. Выходит хорошая экономия. В ассортименте есть также белая и красная Бургундия, винтажное шампанское для важных гостей. Но всякий раз, когда я публикую дегустационные заметки на моем веб-сайте о винах, представленных в RHWC, некоторые читатели высказывают разочарование тем, что вина вовсе не из числа великих. Правда, я уверена, это точно не британские налогоплательщики.
Я всегда получаю удовольствие от слепой дегустации (и она важна для объективности, потому что многие представленные вина поступают от компаний, управляемых членами комитета), хотя, признаюсь, сами вина – лишь малая толика того, что мне нравится в нашей работе в RHWC. За слепой дегустацией вин следит Секретарь королевского погреба (Clerk of the Royal Cellars) Саймон Берри (Simon Berry). На наших встречах, проводимых в полной тишине до момента, пока каждый не представит свой список фаворитов, главная роль Секретаря состоит в том, чтобы координировать оценки и принимать на их основе конкретные решения о покупке. В рамках бюджета нам предоставляется относительно большая свобода выбора.
D+: Задумывались ли Вы о создании своего вина?
Д.Р.: У меня довольно средние способности в садоводстве, и я фанат тотального контроля, поэтому нет ни талантов, ни необходимых черт характера, чтобы стать виноделом. Я бы еще сказала, для меня это означало бы пожертвовать своей объективностью. Мне очень повезло, что я могу дегустировать плоды труда многих виноделов по всему миру.
Я никогда не собиралась производить ничего, кроме слов. И, следует сказать, что даже знаменитому дизайнеру Ричарду Брендону (Richard Brendon) потребовалось много усилий, чтобы убедить меня разработать вместе с ним мой идеальный бокал для дегустаций и винные аксессуары!
D+: Расскажите об идеальном бокале.
Д.Р.: Универсальный бокал для дегустаций разработан для любого вина, независимо от его цвета, аппелласьона, стиля и крепости, включая шампанское, портвейн, херес и прочее. Я провела 42 года, пытаясь сделать вино максимально доступным и приятным, насколько это возможно, и искренне верю, что только один бокал для всех вин имеет практический смысл.
На сайте JancisRobinson.com мы публикуем отдельные дегустационные заметки для каждого вина, которое сами продегустировали. При этом зачастую обнаруживаем, что между бутылками случаются значительные различия, поэтому никто не должен принимать за истину единичную дегустационную заметку и возводить ее в ранг Евангелия!
D+: Какие, по-Вашему мнению, сравнительно новые на мировом подиуме винодельческие страны в течение следующих 5-10 лет войдут в Ваш личный ТОП и с какими сортами?
Д.Р.: Моя коллега по JancisRobinson.com, Master of Wine Джулия Хардинг (Julia Harding, MW) и я – большие поклонницы Португалии и Греции, по общим причинам. Обе страны производят уникальные вина из богатого разнообразия местных сортов винограда, которые мы до сих пор для себя открываем. Мы восхищаемся тем фактом, что ни одна из этих стран не уступила международным сортам винограда. Как производители вина, они не новы, однако они заслуживают бОльшего понимания и восхищения.
Я также поклонница южноафриканских вин новой волны – например, из региона Свартланд (Swartland). И я весьма взволнована тем фактом, что винный мир находится в постоянном движении, а сейчас более, чем когда-либо, благодаря массе новых тенденций: низкое содержание алкоголя, меньшее количество дуба, автохтонные сорта винограда, натуральное вино, оранжевые вина (skin contact whites).
D+: Вы пристально изучали органические, биодинамические вина. Профиль вкуса этих вин отличается от обычных? Какая по-Вашему мнению, перспектива у вин натуральных?
Д.Р.: Я думаю, что в понятии «биодинамические вина» есть нечто дикое и непосредственное, но я не стала бы утверждать, что всегда смогу почувствовать разницу между органическим и неорганическим вином.
Натуральные вина не имеют строгого определения, однако есть тенденция определять их тем, чем они не являются. Все, даже самые отвратительные промышленные вина в определенной степени являются «натуральными» продуктами, но, как и сами ягоды или фрукты, и все, что из них произведено (сок, вино, сухофрукты), подвержено порче избыточным кислородом или вредными бактериями. В течение многих веков сера или соединения на основе серы использовались для стабилизации и сохранения всех этих продуктов, но технические знания в двадцатом веке расширились, так же, как и количество разнообразных добавок, используемых в виноделии. В 1970-х многие вина пахли, скорее, химической лабораторией, а не фруктовой гаммой.
Однако в этом столетии, как и в последние годы прошлого, наблюдается глобальный общеотраслевой шаг к сокращению применения химикатов на виноградниках и добавок на винодельне. Сегодня любое вино, содержащее более 10 мг/л диоксида серы, должно иметь маркировку «содержит сульфиты».
Те, кто производит натуральное вино, стараются свести к минимуму применение диоксида серы. Но диоксид серы является эффективным консервантом, а вина с низким или нулевым содержанием серы быстро темнеют или теряют свою фруктовость при воздействии тепла, а отсутствие стабилизации может привести к помутнениям в вине.
Хотя наиболее известные практики нынешней эры натурального виноделия были когда-то применены виноделами в Божоле в 1960-х, а затем в Долине Луары, сегодняшние «натуралисты», как правило, относительно молоды. Производство и/или потребление натурального вина стало особенностью нового поколения.
Однажды в Мадриде я встретила молодого сомелье, который познакомился с натуральными винами в Луаре и наслаждался ими там, но теперь был в ужасе от очевидной догмы о низком качестве натуральных вин, предлагаемых в испанских барах.
В результате такого феномена репутация натуральных вин в некоторых кругах настолько плоха, что даже часть из тех, кто их производит, – например, уважаемый Филипп Пакале (Philippe Pacalet) из Бургундии или Envinate of Spain – сознательно избегают этого термина. Один из самых успешных производителей вина в Британской Колумбии, Okanagan Crush Pad, выращивает исключительно органический виноград и старается сохранить все нюансы того, что природа позволяет показать в винах, но, как мне объяснила совладелец канадской винодельни и очень продвинутый маркетолог Кристина Колетта (Christine Coletta), они намеренно исключили из обихода название «натуральное», а используют термин «с минимальным вмешательством».
По моему мнению, дегустация – настолько субъективный процесс, что вряд ли другой дегустатор сможет определить гамму ароматов, абсолютно идентичную описанной вами. Кроме того, потребители могут почувствовать себя ущербными, если не ощутят заявленные вами ароматы.
Я как-то спросила «королеву натурального вина», нью-йоркского винного автора Алису Файринг (Alice Feiring) из The Feiring Line, что она думает о терминологии, о названии этих все более популярных вин. Она призналась: «Этот термин часто употребляется, и ему нет замены. Тем, кто его не признает, все равно придется ввести его в свой лексикон. Иначе это будет просто вино, каким оно было раньше, до того, как технологии внесли свои коррективы. Очень непростой вопрос и требует более сложного ответа».
По моему мнению, вина, которые наиболее явно относятся к тому типу, о котором говорит Файринг, называя их ‘the natural wine ‘club’, те, которые сильно отличаются от общепринятой нормы, должны быть четко обозначены на винных картах и полках. Я одобряю те рестораны, которые признают популярность натуральных вин среди своих клиентов, предлагая некоторые из них в отдельном разделе винных карт, возможно, озаглавленном как «Натуральные вина», «Вина Новой волны» и пр.
Кроме того, мне кажется, что среднее качество натурального вина значительно улучшилось. Несмотря на нынешнюю поляризацию этих вин, я подозреваю, что, в конце концов, все – и натуралисты, и традиционные виноделы – встретятся где-то на золотой середине.
D+: У Вас наверняка есть винный погреб. Сколько бутылок насчитывает Ваша коллекция? Какое самое старое/дорогое вино хранится у Вас?
Д.Р.: Да, около 2000 бутылок хранится в контролируемом температурном режиме – в винном погребе нашей новой квартиры (создан за счет слишком большой прачечной). Не уверена насчет самого дорогого… Хотя назову: Coche Corton Charlemagne, бутылка Domaine de la Romanee Conti, любезно предоставленная для празднования вручения мне Order of the British Empire, также имеется старая бутылка Petrus. Но, как сказал мой учитель – Эдмунд Пеннинг-Роуселл (Edmund Penning-Rowsell), мой предшественник в Financial Times, «вы никогда не должны думать о цене, когда вытягиваете пробку».
В основном я покупаю немецкое вино и французскую классику с потенциалом выдержки.
D+: В октябре был выпущен восьмой и последний выпуск The World Atlas of Wine. Впервые он опубликован в 1971 году и был провозглашен незаменимым справочным изданием для профессионалов и любителей вина, переведенным на 14 языков мира. Между первым релизом и совершенно новым, 8-м изданием, какие произошли самые неожиданные для Вас изменения на мировой арене виноделия?
Д.Р.: Изменение климата подкралось к нам и резко расширило границы мировой винной карты в направлении полюсов. Кто бы мог подумать, что виноград может созреть в Скандинавии, Польше, на юге Чили?
Изменение климата подкралось к нам и резко расширило границы мировой винной карты в направлении полюсов. Кто бы мог подумать, что виноград может созреть в Скандинавии, Польше, на юге Чили?
D+: Вы сотрудничаете как соавторы «Атласа» уже много лет с Хью Джонсоном. Как распределяются роли – по типам вин? Или по регионам, – у Вас есть фавориты?
Д.Р.: Начиная с пятого издания, которое вышло в 2001 году, я делаю обновление, и Хью читает то, что я пишу, и пишет «Предисловие». Также Хью участвует во всех совещаниях по планированию, чтобы решить, что снять и что добавить. И у каждого из нас есть свои любимые винодельческие регионы!
D+: Если сравнивать критическую оценку вина одной личностью – винного критика, писателя – с оценкой коллектива – судей конкурсов, дегустационных жюри, – какая из них более объективна?
Д.Р.:Я уверена, что все дегустаторы в любом контексте объективны, но я не большой поклонник именно групп дегустаторов, потому что результаты, как правило, сглаживаются, усредняются. Всегда найдется кто-то, кому не понравится самое необычное или особенное вино. В то время, как один дегустатор может помочь потребителю найти свои предпочтения.
Я не большой поклонник именно групп дегустаторов, потому что результаты, как правило, сглаживаются, усредняются. Всегда найдется кто-то, кому не понравится самое необычное или особенное вино. В то время, как один дегустатор может помочь потребителю найти свои предпочтения.
D+: Как в этом плане Вы оцениваете такие рейтинговые\оценочные ресурсы, как Vivino и пр.?
Д.Р.: Мне кажется, они очень популярны, но я никогда не использовала их. Мой Vivino – JancisRobinson.com, где есть все мои 200 000 дегустационных заметок! Я была даже немного зла, когда они пытались просочиться в нашу личную базу данных дегустационных заметок.
D+: Что Вы думаете о будущем инвестиционного бизнеса, как составляющей винной сферы? К примеру, такого индекса, как Liv-ex?
Д.Р.: Боюсь, я очень наивный любитель вина. Я верю, что вино создано для питья, а не для инвестиций. Сожалею! Однако, я нахожу данные, такие как Liv-ex, полезным бэкграундом для моих работ.
D+: Как, на Ваш взгляд, отразится пандемия на мировом виноделии?
Д.Р.: Я думаю, надеюсь, – когда ваша статья выйдет, мы уже будем находиться в постпандемической эре!
Блиц-опрос
Если Вы отвлекаетесь от вина, то увлекаетесь…
– Гастрономия, семья, друзья и книги.
Вы исключительный трудоголик! Как строится Ваш рабочий день?
– Я очень много работаю в течение дня, иногда с 7 утра до 7 вечера. Первые несколько часов всегда посвящены JancisRobinson.com. Мы настолько сумасшедшие, что публикуем по две статьи ежедневно, и я всегда читаю и редактирую их. Но я никогда не работаю допоздна, исключение – дегустации ранним вечером.
Сколько вина Вы дегустируете в среднем в день?
– Сложно сказать, но я подсчитала однажды, что попробовала около 10 000 вин, но это было невероятное количество!
Любимая книга, фильм о вине?
– Мне понравился фильм «Жаждущий Дракон» (‘Thirsty Dragon’) Сюзан Мустачич (Susan Mustacich) о любви Китая к вину.
Если можно, вспомните наиболее интересный парадокс\забавную историю, которую Вам приходилось наблюдать в винном мире?
– В винном мире корреляция между ценой и качеством незначительна…
Фото предоставлены Дженсис Робинсон, jancisrobinson.com
Обратившись к Дженсис Робинсон (которую, уверена, нашей аудитории представлять не нужно) с предложением об интервью, я удивилась, когда ответ пришел неожиданно оперативно. Содержание же было в духе знаменитой Дженсис – лаконичным и строгим: «Присылайте вопросы, только не много: не смогу ответить на все, я занята!». Разумеется, мы не удержались от искушения и воспользовались возможностью, подаренной […]
.
D+: В условиях изменения климата мы уже производим новые вина, изменяем винное законодательство, которое регламентирует производство, на рынок выходят новые винные страны с более высоким, чем прежде, качеством. Как Вы считаете, мы находимся на этапе принятия изменений и будем подстраиваться, либо на стадии их отрицания – и, соответственно, будем с ними пытаться бороться?
